Так она убеждала саму себя, хотя и понимала, что правильнее было бы сразу поговорить с Григом и сказать, что ему не на что надеяться. Но правда состояла в том, что она не хотела оставаться одна.
Разумеется, рядом все время крутились слуги. То и дело — дети со своими нянями. Халиму за прошедшую седмицу нашли отличную кормилицу, около груди которой ребенок, до этого все время капризничавший, стал гораздо спокойнее. Исха прекрасно понимала, что для него слишком многое поменялось: обстановка, окружающие люди, запахи и вкусы.
Кроме того, к ведунье все время обращались за помощью обитатели замка: то живот у кого прихватит, то голова болит… И все равно эта суета не делала ее менее одинокой. А с Григом она впервые, еще там, в Логе, поняла, что может говорить просто так, без какой-либо цели.
Веренира она любила до безумия, но рядом с Григом было спокойно. От его присутствия рядом не замирало сердце и не начинало биться так, словно она куда-то бежит. И она желала продлить это состояние, эгоистично удерживая его возле себя. Она не просила его об этом намеренно, но и не говорила удалиться.
Целительница точно не знала, что происходит в ситуации с приездом королевны из соседней страны, видела ее несколько раз лишь мельком и то — на расстоянии, а десница перестал оставаться у Исхи на ночь. Сама же она, чувствуя, что ему сейчас не до нее, не настаивала на своем обществе.
Лишь Медика поделилась с ней, что в планы князя, десницы и шуйцы входит как можно дольше тянуть с беседой о подписании мирного договора, чтобы заставить гостей поволноваться. Что ж, в этом была своя логика. Коревия и так отчаянно нуждается в этом мирном договоре, потому что бывшие союзники со стороны империи теперь, когда поняли, что Вольмирское княжество им не по зубам, вполне могут покуситься на земли менее защищенных соседей. А когда послов так красиво водят за нос уже много дней подряд, подсовывая им то одно, то другое развлечение, от которых они не имеют права отказаться, они начинают волноваться еще сильнее, а значит, пойдут еще на большие уступки при подписании бумаг.
Исха понимала это. Отдаленно. Но предпочитала не ввязываться в политику и не вникать в методы, которыми пользуются князь и его подданные.
Однако когда ей принесли приглашение на пир, который правитель устраивал в честь иноземной королевны, отказаться не могла. К ее удивлению, точно такую же карточку получил и жрец. Все стало понятно, когда Исха узнала на ней почерк Медики. Видимо, она лично занималась рассылкой приглашений. А со жрецом возлюбленная князя сразу поладила, когда Исха представила их друг другу.
Собираясь на празднество, ведьма места себе не находила, боясь признаться в том, что не желает видеть Веренира рядом со златовласой красавицей Нинеттой. В последнее время на всех торжествах в узком кругу жителей замка Исха сидела рядом с Верениром. Но это событие было совершенно иного толка. Прибудет знать со всех концов княжества, нужно соблюдать церемониал.
Она поняла, что оказалась права, когда вошла в большой зал. Столы здесь стояли по периметру помещения, как бывало всякий раз во время больших праздников. Центр был свободен для выступления приглашенных музыкантов и артистов. У одной из стен стоял небольшой красиво накрытый стол, где уже восседал Витабут и несколько чиновников из свиты королевны. Они о чем-то переговаривались и улыбались.
У дверей гостей встречал сам каштелян замка со списком. Это было что-то новенькое. Он проводил Исху на ее место. И, разумеется, оно оказалось не за одним столом с князем, однако и не слишком далеко от него.
Вокруг ведьмы сидели незнакомые женщины, видимо, жены или дочери каких-то знатных гостей. Неожиданно приятной новостью стало лишь то, что Грига, вошедшего через несколько щепок после нее, расположили совсем рядом — как раз напротив нее. Наверное, Медика постаралась. Кстати, сама она тоже появилась почти сразу за жрецом, сопровождаемая Верениром. Он помог сесть возлюбленной правителя и расположился по правую сторону от трона. Однако место рядом с княжеским, которое занимала обычно Медика, пустовало. Это очень удивило Исху. Ох уж эта политика!
Гости уже все собрались. Не успели они с Григом обменяться искренними приветственными улыбками, как каштелян объявил о приходе великого князя Тройтана. Он вел под руку юную королевну.
Исха не могла отвести от нее взгляд. Нинетта словно вся искрилась. На ней как влитое сидело золотое платье с зелеными вставками, которые невероятно шли к ее глазам цвета изумрудов. Гостья была неземная: хрупкая, невысокая, невероятно милая. Наверное, такую каждый мужчина в зале хотел бы защищать, заботиться. Исха мимо воли бросила взгляд на Веренира. Тот неотрывно следил за иноземной красавицей с легкой улыбкой.
Ведьма прикусила губу так, что та очень скоро онемела. Тем временем Тройтан подвел дочь правителя соседнего королевства к положенному ей месту рядом с собой и, устроив ее, сел.
— Мы рады приветствовать у себя в княжестве столь важных гостей с мирным, — он выделил это слово, — визитом. Лично для меня честь принимать у себя ее высочество Нинетту, дочь его величества Галларда Анаэля. А сейчас прошу! — князь возвел руки. — Ешьте, пейте! И давайте покажем нашим дорогим гостям, как вольмирцы умеют веселиться!
Тройтан не стал говорить долгие речи, а вместо этого хлопнул в ладони, и в центр зала вбежала дюжина девушек в ярких платьях с пышными юбками, которые взметались к потолку при каждом движении. Танцовщицы завихрились под ритм барабанов.
***
Шум и веселье сливались перед глазами в сплошной фон. Веренир сидел за княжеским столом по правую сторону от правителя между королевной и Медикой, поддерживая приятные беседы то с одной, то с другой. Тройтан то и дело обращался к Нинетте, отвлекая ее от разговора с Верениром, и тогда маг поглядывал на Исху. Кто посадил ее рядом со жрецом? И вообще, кто пригласил того на пир? Божьим служителям вообще не полагается предаваться плотским утехам. Однако вот он — сидит и о чем-то переговаривается с ведьмой. Веренир словил ее взгляд. Исха улыбнулась и кивнула ему. Он склонил голову в ответ. Как чужие. Демоны!
Пришлось заставить себя отвести взгляд от целительницы и обратить внимание на королевну. Та нервничала. Он видел это по тому, что она то и дело начинала теребить свои пальцы и прикусывать нижнюю губу. Потом, наверное, вспоминала об этом и натягивала на лицо улыбку, но все же у нее еще плохо получалось изображать полное довольство жизнью, которое от нее ждали. Десница знал, что это именно то, чего они тут все и добивались, но ему было жаль королевну. Она еще слишком молода, а уже вовлечена в интриги. Неправильно это.
По левую сторону от князя сидели шуйца и посол из делегации Нинетты. Веренир то и дело поглядывал в их сторону. Гость о чем-то переговаривались с Витабутом и, судя по жестикуляции, разговор выходил из-под контроля.
Ну вот, кажется, кто-то из послов первый не выдержал. Десница мысленно улыбнулся.
— Княже, — возвысил голос иноземец, говоря на вольмирском наречии. — Мы уже седмицу находимся при твоем дворе, но ты так и не удостоил нас разговора. Может, мы наконец можем обсудить условия нового мирного договора?
Тройтан благожелательно посмотрел на посла.
— Разумеется, завтра утром я посмотрю список неотложных дел на будущую седмицу и назначу время для разговора. А пока…
— Великий князь, — вежливо перебил посланец. — Я вынужден настоять. Наш король, его величество Галлард Анаэль, ждет ответ на его щедрое предложение.
Тройтан вежливо склонил голову в полупоклоне.
— Разве решаются столь важные дела в столь несерьезной обстановке? — князь окинул рукой танцовщиц, которые махали пышными юбками гостям на забаву. Тройтан пытался выглядеть серьезным, но Веренир прекрасно видел по его лицу, что тот в тайне забавляется.