— Боюсь, что ты не оставил нам выбора, — покачал головой посол.
— Господин Дрогус, ты забываешься, — Нинетта попыталась осадить его, говоря на своем языке.
Веренир знал, что она понимает вольмирский, но не слишком хорошо говорит на нем.
— Пускай будет так, как сказал господарь Тройтан.
— Ваше высочество, — склонил голову посол. — При всем уважении, мы не можем больше медлить, — затем господин Дрогус посмотрел на Тройтана, который с интересом наблюдал за тем, как королевна и посол переговариваются через него. — Княже, выслушай нас, — посол снова перешел на вольмирскую речь.
— Что ж, — Тройтан погладил себя по короткой бороде. — Что же такое важное собирается предложить нам Галлард Анаэль?
— Мирный договор, который предусматривает множество уступок с нашей стороны. И свою дочь Нинетту, королевну Коревии, как гаранта соблюдения мира с обеих сторон на долгие зимы.
Веренир сильно напрягся. Перед самой войной он готов был сознательно принести себя в жертву княжеству, предложив королю жениться на его дочери. Однако сейчас все поменялось. Теперь он с Исхой.
— Уточни-ка мне один момент, господин Дрогус, — сощурился Тройтан.
Очевидно, он подумал о том же. Веренир мысленно молился, чтобы князь снова не поставил его в такое положение, когда ему пришлось бы выбирать между долгом и десницы и любимой женщиной.
— Королевна Нинетта останется при моем дворе?
— Если того пожелает господарь, — склонил голову посол.
— В качестве кого? — брови правителя поползли вверх.
Сердце Веренира забилось быстрее. Он сжал двузубец так, что металл начал гнуться.
— В качестве твоей жены, господарь, — тихо сказала на вольмирском Нинетта, опустив глаза в пол.
Медика, в это время пившая из кубка, поперхнулась и закашлялась. Веренир забрал у нее напиток и похлопал по спине.
— Ваше высочество, смею напомнить вам, — взял слово Веренир, — что великий князь Тройтан…
— …Холост, — закончила за него королевна и посмотрела сперва на десницу, а потом и на его правителя внимательным взглядом.
— Ваше высочество, — поднялась с места Медика. Музыканты, видя это, прекратили играть. В зале воцарились тишина.
Вот это неожиданно! Веренир не мог поверить своим глазам, что возлюбленная князя вот так осмелится встать и заговорить.
— Боюсь, что князь не сможет никого другого взять в жены, потому что у него уже назначена свадьба.
Среди гостей пробежал дружный вздох удивления. О том, что Медика дала согласие на заключение брака, еще не объявляли. Тем более, насколько знал Веренир, торопиться они не хотели, и еще даже не выбрали день торжества.
Королевна выглядела несколько растерянной. Разумеется, все знали, что у князя есть наследница — маленькая дочь, однако никто не говорил о ее матери. А сейчас она вот так смело поднялась и заявила о своих правах.
Веренир кинул взгляд на правителя. Не разгневается ли тот на Медику за самовольство? Тройтан тоже выглядел пораженным. Но скорее приятно пораженным, чем желающим пресечь выступление Медики.
Она же времени не теряла, а вышла из-за стола и подошла сзади к князю, положив ему руки на плечи. Правитель лукаво заулыбался. Кажется, ему льстило, что Медика не собиралась его никому отдавать. И Веренир прекрасно его понимал как мужчина мужчину. Ведь эта женщина так долго не соглашалась отдать себя на милость господаря, что тот уже приходил в отчаяние.
— И когда же состоится торжество, позволь поинтересоваться? — нахмурился посол.
Тройтан положил свои ладони поверх ладоней возлюбленной. Таким образом он как будто давал ей одобрение поступать так, как та сама того желает.
— Почетные гости есть, есть и угощение, — громко произнесла Медика. — Почему бы не провести торжество прямо сейчас?
— Госпожа Медика, — посмотрел на нее Веренир, — потребуется время, чтобы пригласить в замок жреца.
— Разве на празднике нет служителя божьего? — удивленно вскинула брови Медика. — Жрец Григ! — громко позвала она.
Тот, поспешно вытерев руки о льняную салфетку, поднялся.
— Да, госпожа Медика?
— Окажешь ли ты нам с господарем честь и соединишь ли наши судьбы пред ликом Ясногорящего?
У жреца глаза полезли на лоб. Он смотрел на князя, будто ожидал от него чего-то.
— Жрец? — наконец ожил Тройтан.
Веренир по его лицу не смог определить, о чем тот думает.
— Конечно, господарь, — склонился жрец. — Разумеется, госпожа Медика. Я с большой радостью выполню это.
Веренир кинул быстрый взгляд на ведьму. Она сидела с таким ошеломленным видом, как будто ей показывали самое интересное в ее жизни представление. Впрочем, почти все гости выглядели так же.
***
Всего половина лучины понадобилась, чтобы подготовить все для венчания. Княжеский стол подвинули в сторону, а вместо него у стены поставили алтарь. В большой бронзовой миске Григ возжег благовонное дерево, читая молитвы Ясногорящему, а когда небольшие брусочки догорели, смешал золу с маслом и этой смесью помазал лбы невесты и жениха. Они стояли перед алтарем, соединив руки и глядя друг на друга.
— Помазанием этим нарекаю тебя, Медика из Торнука, женой великого князя вольмирского Тройтана, — он провел смоченными в смесь пальцами по ее лбу. — Помазанием этим нарекаю тебя, великий князь вольмирский Тройтан, мужем Медики из Торнука. Будьте друг другу опорою, ведь в очах Ясногорящего вы двое теперь единое.
Невеста отошла на шаг от жениха, встала перед ним на колени и склонила голову.
Все ждали, что будет дальше. Даже Веренир не знал, как поступит Тройтан. Подаст руку, чтобы поднять ее — Медика будет просто княгиней-супругой князя. Опустится рядом с ней на колени — признает ее равной, а значит, великой княгиней княжества Вольмирского.
Веренир посмотрел на Исху. Она глядела на венчание, и по одной ее щеке тянулась прозрачная дорожка. Сердце десницы екнуло. Он должен был находиться здесь, недалеко от господаря, однако больше всего на свете хотел сейчас взять за руку Исху, чтобы разделить этот момент с ней.
В зале стояла тишина. Только тонкая мелодия флейты вписывалась в нее, не нарушая торжественность момента. Князь обвел каждого из присутствующих взглядом и, с нежной улыбкой посмотрев на Медику, которая все это время не поднимала голову, сделал шаг к ней и опустился рядом на колени, взяв обе ее ладони в свои. Зал огласили восторженные восклицания.
— Великий князь и великая княгиня Вольмирские! — громогласно произнес жрец, воздев руки над молодой четой в тот момент, когда их губы встретились.
Гости повскакивали с мест и разразились громким рукоплесканием и криками поздравлений.
Княжеская пара поднялась. По щекам княгини катились крупные слезы. Тройтан собрал влагу пальцами и обнял жену за талию.
— Наконец-то, — сказал он ей очень тихо, наверное, только Веренир и слышал, потому что стоял к ним ближе всех.
Медика радостно засмеялась и шмыгнула носом. Веренир посмотрел на Исху. Та с искренней улыбкой наблюдала за происходящим. Он уже сделал несколько шагов в сторону ведьмы, и она это видела. Вот он — шанс все наладить, поговорить и помириться. Она ждала, что он подойдет, смотрела на него не отрываясь, а в мутно-зеленых глазах — затаенная нерастраченная нежность. Он так любил эти глаза!
— Господин княжеский десница, — вдруг окликнул его посол. — Мне необходимо с тобой кое-что обсудить.
Веренир вздохнул и, глядя на Исху с сожалением, пожал плечами, как бы извиняясь.
Она чуть склонила голову, дав ему понять, что все видит и так.
Следующие несколько лучин, пока гостей развлекали приглашенные артисты, Веренир с князем и другими его приближенными, а также коревской делегацией в полном составе в отдельной комнате обсуждали условия мирного договора. Пришли к согласию по всем пунктам, кроме женитьбы на королевне.