— Да.
Рядом с Верениром Григ вел себя немногословно. Наедине с Исхой он мог болтать без умолку обо всем. А сейчас выглядел очень серьезным. Ведьме не нравился такой Григ. Ей был больше по душе тот улыбающийся человек, который взывал к светлой стороне ее души, несмотря на всю их историю. Однако, собравшись с мыслями, Григ продолжил:
— Я скажу, что узнал ценную информацию при дворе и могу ею поделиться.
— А я пойду с тобой. Если мы можем вскрыть целую сеть информаторов, сливающих информацию из замка, не могу позволить кому-то еще заниматься столь щепетильным вопросом.
— И я с вами, потому что иначе, боюсь, дело вы до конца не доведете.
Оба мужчины снова глянули на ведьму, и взгляды их были не слишком добрыми.
— Очень опасно, — попытался возразить Григ.
— Исключено. Жрец прав, Исха, это слишком опасно, — нехотя согласился с ним Веренир.
Ведунья подхватилась с кресла, обошла его и встала позади, положив локти на спинку.
— Нет, вы меня не поняли. Я не спрашивала ни твоего, — она посмотрела на Грига, — ни твоего, — взглянула на Веренира, — разрешения.
При этом у обоих мужчин на лицах читались одинаковые выражения, хотя Исха не вполне поняла, как их истолковать.
— Слуги знают, что в последнее время у нас с Верениром возникли некоторые… эм-м-м… разногласия, — Исха говорила это, глядя в пол, чтобы не встретиться с десницей взглядом. — А значит, об этом будет знать и этот Ристон, если он такой осведомленный.
— Вероятнее всего, — кивнул Григ.
— Скажем, что я готова поделиться важной информацией за вознаграждение.
— Никто не поверит в это, все знают, что у вас с десницей слишком нежные… отношения, — отстраненно заметил Григ.
Исха кинула на него быстрый взгляд. Он выглядел спокойным. Слишком.
— Значит, придется устроить небольшое показательное выступление, — усмехнулась ведьма. — Согласен? — мутно-зеленые глаза обратились к Верениру.
Тот, судя по виду, был не слишком доволен планом, но кивнул.
— Хорошо. Ты и жрец пойдете в логово врага. Но я сам должен присутствовать при вашем разговоре.
— Тебя знают в лицо слишком многие. И тут уж ни один спектакль не заставит слуг поверить в то, что ты вдруг утратил преданность правителю и княжеству, — заметила ведунья.
— Ты права, — вздохнул Веренир. — Значит, нам остается воспользоваться только личиной.
— И в качестве кого ты хочешь пойти? — уточнила Исха.
— Страж, слуга, — пожал плечами Веренир. — Любой, кто может затаить злобу правителя и его приближенных.
— Или просто захотеть поживиться, — добавил Григ.
— И это тоже причина, — согласился Веренир.
Исха боялась, что они не смогут работать вместе, однако она оказалась не права. Оба, похоже, взяли себя в руки.
Глава 11
Ужин шел своим чередом. Во главе стола сидел князь, напротив него — княгиня, среди приглашенных был писарь Висгарт и шуйца Витабут. Исха и Веренир тоже присутствовали, изредка кидая друг на друга взгляды. Они давно не трапезничали вот так, в узком кругу приближенных князя. Раньше собирались гораздо чаще, но события последних дней совсем выбили всех их привычной колеи.
Слуги, как обычно, подносили блюда и уносили пустые тарелки, а также разливали напитки.
Исха почти ничего не ела, потому что не знала, как начать ссору, которую им с Верениром предстояло затеять напоказ. Правитель ни о чем не знал, Веренир пообещал обо всем рассказать ему позже. А сейчас им нужно было, чтобы все выглядело как можно более натурально.
— Как прошла поездка, Веренир? — поинтересовался князь.
Разумеется, о ее результатах он уже был осведомлен, однако сейчас, за едой, наверняка хотел узнать подробности.
— Император и его приближенные вели себя весьма… — маг усмехнулся. — Весьма любезно. Ни одной насмешки, ни одного косого взгляда, как бывало раньше. Они нас боятся.
— Они боятся тебя, — удовлетворенно кивнул Тройтан.
— А я и вся моя жизнь принадлежит тебе, княже, — склонил голову Веренир. — А это значит, что они боятся и тебя.
— Что ж, это хорошо. Пускай так, — одобрил мужчина. — Думаю, в ближайшее время мы можем не волноваться о том, что они снова нападут.
— Договор подписан на пять зим, — пожал плечами Веренир. — По крайней мере, у нас будет время как следует подготовиться.
Тройтан вздохнул и покачал головой.
— Аррек никогда не успокоится, да?
Исхе показалось, что это вопрос без ответа.
— Не знаю, княже, — некромант задумчиво уставился в пустоту, покачивая кубок с бордовой жидкостью. — Не знаю… Но лучше расскажи, как шли дела здесь в мое отсутствие.
— Разбираемся с последствиями битвы, — ответил за князя Витабут. — Некоторые села и многие хутора из-за сборов лишились последних кормильцев. Выделяем им воинов-работников для того, чтобы начать посевную. И те очень недовольны, что приходится брать в руки не мечи, а мотыги. Голова кругом.
Исха видела, что шуйца теперь совсем по-другому относится к Верениру. Если раньше — всегда с насмешкой и так, будто он знает намного больше, чем может знать десница, то теперь — на равных. Он больше не пытался задеть Веренира, и ведьма была этому рада, однако сейчас она лихорадочно соображала, как начать ссору.
У них отлично получалось ругаться с Верениром наедине, но сейчас требовалось все сделать при большом количестве народу.
Однако все решилось за нее. Вернее, им помог Григ. А если говорить точнее — записка, которую принес слуга и передал Исхе. Она развернула небольшой клочок бумаги, на котором было только одно слово: «Смелее». Подпись не стояла, но ведунья прекрасно поняла, от кого послание, и улыбнулась. Григ, что же, следит за ними?
Веренир тоже заметил, что ей принесли письмо и покосился в него, потому что сидел недалеко от нее. Однако Исха тут же скрутила лист и положила его в карман.
— Кто это? — спросил Веренир тихо.
— Да так, неважно, — покачала головой она.
— Это жрец, да?
Исха понимала, что все это не по-настоящему или не совсем по-настоящему, но все равно от его холодного тона внутренности пронзило клинком.
— Это не должно тебя волновать, Веренир, — сурово заметила она.
Они говорили тихо, чтобы не слишком попирать приличия, но на самом деле всем за этим столом было слышны их слова.
— Этого жреца стало слишком много в твоей жизни, — зло выплюнул Веренир, все еще вполголоса.
И эмоции звучали вполне по-настоящему. Кажется, в этом он вовсе не лукавил: его действительно это злило.
— Может быть, это тебя в ней слишком много? — она недовольно посмотрела на него, не понимая, только ли эти слова сказаны напоказ, или она действительно хотела высказать ему это, чтобы сделать больно. — Господарь, я прошу прощения, — Исха поднялась из-за стола. — Но меня ждет неотложное дело. Если позволишь, я пойду.
— Ступай, Исха, — непонимающе посмотрел князь сперва на нее, а потом на Веренира.
Ведьма успела дойти до дверей зала, когда Веренир тоже извинился перед правителем и последовал за ней.
— Ну что тебе от меня нужно?! — громко спросила Исха, чтобы все сидящие за столом слышали, когда они оказались за порогом.
Веренир закрыл за ними дверь. Однако все еще было не кончено. Тут стояли стражи, и они тоже должны были стать свидетелями неприятного разговора.
— Что ты себе позволяешь?! — зашипел десница, схватив ее за руку. — Я привел тебя в замок, познакомил с князем! Ты позоришь меня!
Краем глаза ведунья уловила какое-то движение. Оба стража, которые охраняли вход, напряглись. Она была почти уверена, что Веренир говорит это только для них, однако слишком натуральными казались чувства, отражавшиеся на его лице.
— Мне больно, — посмотрела прямо в его голубые глаза, холодные, словно замерзшее озеро. — Отпусти!
Он только сильнее сжал. И если до этого она сказала это только напоказ, то теперь стало действительно больно.