— Веренир! Отпусти! — слезы показались на глазах, и она не могла их сдержать. — Ты изменился! Стал совсем другим! Оставь меня в покое уже наконец! — она вывернулась, прижав кисть к груди, как бы защищая руку, и побежала по коридору, направляясь в свои покои.
— Исха, вернись немедленно! С тобой говорит княжеский десница!
Он шел за ней. Не переходил на бег, однако почти не отставал. Слуги, которые встречались на их пути, в страхе разбегались.
— Я повелеваю тебе остановиться! — кинул ей маг.
Исха резко остановилась, даже покачнувшись вперед, не подрассчитав столь резкое торможение.
Мимо них по узкому коридору на цыпочках пытались протиснуться две служанки с испуганными глазами. Ох, об этой ссоре, кажется, будет знать не только весь замок, но и вся столица.
— Да, господин десница? — подчеркнуто вежливо и отстраненно спросила она, склонив голову. — Чего ты желаешь?
— Желаю, чтобы ты прекратила так себя вести!
— Как прикажешь.
— Да боже мой, Исха!
— Мне нужно работать, — она снова поклонилась. — Если тебе больше от меня ничего не нужно, я пойду.
— Делай что хочешь!
Веренир развернулся на каблуках и зашагал обратно на ужин. А Исха с колотящимся сердцем побежала к себе. Только там, закрывшись и убедившись, что никого в ее покоях нет, дала волю слезам.
Если это не настоящая ссора, то почему же так больно? Почему так печет сердце?!
***
Стук в двери выдернул Исху из полудремы. Она подняла голову от подушки и хрипло сказала:
— Можно войти!
Пришлось прокашляться, потому что голос совсем не слушался. В проходе показался Григ. От этого она немного расслабилась. Рядом со жрецом можно не бояться показывать боль.
— Что случилось, Исха? — подошел мужчина к ее ложу. — На тебе лица нет.
Она покачала головой и ничего не сказала.
— Это из-за сегодняшней ссоры? — догадался собеседник.
— Да, — ведьма медленно села, глубоко дыша, потому что почувствовала дурноту. Эти эмоциональные встряски совсем ее довели. — Я… Григ, я не знаю, была ли эта ссора ненастоящей.
На последнем слове ее лицо перекосила гримаса страдания. Она опустила лицо в ладони, беззвучно всхлипывая. Григ сел рядом и привлек к себе, обняв за плечи.
— Прости, что тебе приходится все это видеть, — ее грудная клетка резко сокращалась, боль в сердце терзала и не оставляла ни на щепку.
— Исха… — жрец сжал ее крепче. — Милая моя, поверь, все наладится.
— Не наладится, я его совсем не понимаю! Люблю, но не понимаю! Как так может быть? Почему мне так спокойно, так хорошо рядом с тобой и так плохо рядом с ним?
— Исха…
— Но без него стократ хуже! Я без него жить не хочу, понимаешь?!
Она рыдала в голос в его руках, кусая свои кулаки и пальцы, раскусывая губы до крови.
— Все-все, тихо. Успокойся.
Он шептал и шептал ей какие-то ничего не значащие слова, что-то нежное, что-то хорошее, что-то доброе: о солнце, о Ясногорящем, о счастье, которого достойна ведунья. Долго-долго гладил по голове, укачивая, как маленькую, пока она окончательно не затихла.
— Почему это так больно? — бесцветным голосом произнесла Исха, отстранившись от Грига. — Почему любить — это так страшно?..
Он только улыбнулся, разглядывая каждую черточку ее лица, и покачал головой.
— Это, наверное, самый сложный вопрос во все времена.
От его улыбки щемило сердце. Если бы только она могла разделить себя, чтобы одна ее часть никогда не разлучалась с Григом! Но и ему придется скоро уехать.
— Нам нужно идти, — он глянул в окно, за которым сгущались сумерки. — Десница присоединится к нам позже, уже в городе. Нельзя, чтобы нас видели втроем.
— Вы разговаривали?.. Ну, после сегодняшней моей с ним ссоры?
— Да, он сказал, что будет ждать нас в трактире «Хмельной змей» через две лучины после наступления полной темноты.
Исха тяжело вздохнула и поднялась.
— Я сейчас, только умоюсь.
— Исха, — схватил ее за руку жрец.
Она посмотрела в его карие глаза.
— Тебе не обязательно идти. Ты лекарь, а не ищейка. Я даю слово, что не буду ссориться с Верениром.
Он очень редко называл мага по имени. В основном — десницей, но сейчас словно пытался показать женщине, что не врет.
— Григ, я верю тебе, но тут дело не только в ваших… взаимоотношениях. Я не могу отпустить вас одних.
— Почему?
Он тоже поднялся, все еще не выпуская ее ладонь из своей.
— Ты знаешь.
— Не знаю, — он все так же внимательно разглядывал ее лицо, будто в душу смотрел.
— Знаешь.
— Скажи это.
— Григ, не нужно.
— Мне это нужно. Пожалуйста. Я ни на что не претендую. Ни о чем тебя не прошу, кроме этого. Произнеси вслух. Мне нужно это знать.
— Вы оба мне дороги, и я не могу отпустить вас одних, когда вам обоим будет угрожать опасность. Смогу пережить, если потеряю одного из вас, но не обоих сразу. Я люблю Веренира, всем сердцем люблю. Но тебя я тоже…
Она замолчала, пытаясь сглотнуть. В горле пересохло.
— Что — тоже?..
— Люблю тебя. Я люблю тебя. Доволен?
Григ неожиданно улыбнулся. И эта улыбка не была вымученная. Она сияла, а вместе с ней сияли и его глаза. Он сделал шаг к Исхе и поцеловал ее в лоб. Одно мимолетное касание.
— Собирайся, я подожду тебя за дверью, нам пора выходить.
С этими словами он покинул ее покои.
Ясногорящий! Боже! Слишком много мужчин в ее жизни. Слишком много.
Исха тщательно умылась и вытерлась мягким рушником. Из зеркала на нее смотрела потрясенная молодая женщина с огромными мутно-зелеными глазами, припухшими от слез.
Ведьма глубоко вдохнула носом и медленно выпустила воздух через рот, накинула плащ и решительно вышла вслед за Григом навстречу опасности.
***
Исха и Григ беспрепятственно покинули замок. У ведуньи теперь было слишком высокое положение, чтобы хоть кто-то из охраны мог запретить ей выходить из замка после темноты, хотя обычных слуг в такое время уже не выпустили бы.
— Далеко этот трактир? — спросила она, ежась на колючем ветру. Как всегда, во время цветения яблонь похолодало.
— Не очень, тут рядом, — он накинул на нее капюшон. — Простудишься.
— Спасибо, — благодарно глянула на него ведьма.
Пришли они как раз вовремя. Ровно в ту пору, как и договаривались. Стемнело уже полностью.
Они вошли в трактир, и Исха начала искать глазами Веренира, но никого, хоть сколько-нибудь напоминающего его, не нашла.
— Он, наверное, еще не пришел, — шепотом предположила она. Хотя шептать было необязательно. В заведении оказалось настолько многолюдно и шумно, что их все равно никто не услышал бы.
— Давай подождем, — предложил Григ.
Они сели за единственный свободный стол, и к ним тут же подошла девица.
— Два меда, пожалуйста, — кивнул ей Григ.
Разносчица покосилась на жреческую рясу, однако ни слова не сказала. В столице к тому, что жрец появится в увеселительном заведении, смотрели сквозь пальцы.
Почти сразу перед ними возникли две глиняные кружки с янтарной жидкостью.
— Выпей немного, — посоветовал жрец. — У тебя руки заледенели.
Он взял одну ее ладонь в свои, мягко растирая кончики пальцев. Исха улыбнулась и сделала несколько глотков, хотя и через силу. Пить совсем не хотелось. Но Григ был прав: она продрогла.
К ним подошел какой-то не совсем трезвый мужчина средних лет.
— Прошу простить покорно, господа, мест больше нет. Я сяду?
Не ожидая разрешения, он плюхнулся возле Исхи.
— Уважаемый, я попросил бы тебя поискать себе другое место. Мы кое-кого ждем, — недоброжелательно зыркнул на него Григ.
— Отпусти ее, — совершенно трезво зашипел незнакомец. При этом голос его странным образом напоминал…
— Веренир, — Исха испуганно вырвала руку из ладоней Грига.
— Тш-ш-ш, — десница оглянулся, как бы убеждаясь, что никто не слышал восклицания женщины. — Я Брок. Княжеский дружинник, служу в замке уже несколько зим. И очень недоволен тем, как со мной обращаются, потому что уверен, что достоин большего.