— Да, у нас был план. Мы пошли к торговцу тайнами, мы с Григом притворились, будто я обижена на Веренира и хочу сбежать со жрецом, напоследок выдав все тайны княжеского двора.
Глаза Медики расширились. Она безмерно любила интересные истории. А эта, похоже, казалась ей невероятно занимательной.
— И-и-и? — протянула она. — Где в это время находился десница?
— С нами. Под личиной.
Исха рассказала в подробностях обо всем, что произошло с ними, начиная с того момента, когда они встретились в таверне. Во время этого им успели принести завтрак.
— Дела-а-а, — протянула княгиня. Она села в кресло напротив Исхи, которая уплетала еду, кажется, даже не замечая этого. — Так вот почему Веренир такой… странный.
— Странный?
— Не то слово. Я его никогда таким… несдержанным не видела. Думаю, всему виной ваш с Григом поцелуй.
Исха закрыла лицо руками, потому что оно начало гореть.
— Как мне все исправить? — застонала ведунья. — Как после такого смотреть в глаза Верениру?
— Ты делала то, что было нужно, Исха, — Медика протянула ей руку. Ведьма с грустной улыбкой пожала ее.
Дверь покоев отворилась. Обе женщины вздрогнули, хотя понимали, что без стука сюда войти могли только два человека во всем княжестве: Тройтан или Веренир. Пожаловал второй, а за ним шел не кто иной, как лекарь Драгош. Исха не видела его с момента битвы и обрадовалась знакомому.
— Хвала Ясногорящему! — вырвалось у Веренира, он подлетел к Исхе и, опустившись перед ней на корточки так, чтобы их лица находились на одной высоте, заглянул в лицо. Никакого гнева или презрения. Ничего, что боялась увидеть в его глазах ведунья. Он смотрел на нее с облегчением. — Ты в порядке? Я очень волновался, когда ты вдруг упала. А когда не смог прочувствовать тебя магически, вообще чуть с ума не сошел. Как ты?
— Как это — не смог прочувствовать магически? — не поняла Исха.
— В тебе как будто какой-то хаос, вихрь, ты не ощущаешь этого?
Исха на миг задумалась, уйдя в ощущения. Что-то и вправду было по-другому. Только она не могла понять, в чем дело.
— Не знаю, — настороженно покачала головой Исха.
— Я ее осмотрю, — подал голос Драгош.
— Спасибо, лекарь, — кивнул Веренир и поднялся. — Моя княгиня, прости за неучтивость, — запоздало поклонился Веренир.
Медика лишь отмахнулась.
— Это лекарь, который помогал нам во время битвы — господин Драгош, — представил Веренир.
— Великая княгиня, для меня честь предстать пред тобой, — мужчина низко поклонился, та улыбкой показала расположение. — Исха, — кивнул он ведьме, — рад встрече, хотя и при не самых радужных обстоятельствах.
— Веренир, — Исха поднялась и снова почувствовала легкое головокружение, чуть пошатнулась, и десница легко подхватил ее на руки.
В его объятиях было очень тепло. Больше всего на свете она сейчас хотела бы остаться с ним наедине. Поговорить обо всем, выяснить, чтобы между ними не осталось недомолвок. Главное — чтобы он не выпускал ее из рук. Никогда.
Пока он нес ее на кровать, она прильнула к его груди.
— Что с Ристоном и его дочерью? Они живы? — спросила она шепотом, когда он аккуратно уложил ее на перину.
— Живы, не беспокойся. Пускай лекарь осмотрит тебя, а потом я расскажу.
— Со мной все в порядке, — попыталась запротестовать ведьма. — Просто разволновалась.
— Пускай все же он осмотрит, а потом поговорим.
— Обещаешь?
— Клянусь, — чуть улыбнулся десница и коснулся губами ее виска.
От этого жеста от сердца немного отлегло. Еще не все потеряно…
— Я буду ждать за дверью.
Исха решила сейчас ничего не спрашивать о Григе, чтобы не злить Веренира, а лишь кивнула.
— А я пойду к княжне, — встала Медика. — Пожалуйста, пришли за мной служанку, когда тебя осмотрят. Нам еще есть что обсудить, — она многозначительно усмехнулась и вышла.
За княгиней последовал и маг. Исха осталась наедине с лекарем.
***
— Что произошло? — он сел к ней на постель, взял за запястье, нащупал пульсацию крови и замер на четверть щепки. — Сердце бьется ровно, — сказал он. — Ну? Рассказывай.
— Все в порядке, — устало улыбнулась Исха. Ей было неловко, что из-за нее Драгоша оторвали от дел. Наверняка у него были другие больные, которым помощь нужнее. — Думаю, я просто утомилась и переволновалась. День и ночь выдались очень напряженные. Как, впрочем, и все последние седмицы. Я уже не помню, когда в последний раз нормально спала. От этого все и случилось.
— Господин десница сказал, что ты лишилась чувств. Расскажи, как это произошло?
— Я не знаю, что из этого имею права рассказать, — честно призналась ведьма.
— Государственные дела? — догадался лекарь.
— Что-то вроде того, — невесело улыбнулась Исха.
— Расскажи только то, что имеет отношение к твоему здоровью.
— Я уверена, что все хорошо.
— И все же.
Лекарь был твердо намерен выудить из нее сведения. И Исха его прекрасно понимала, потому что Веренир умел быть очень убедительным. И если его ослушаться или плохо выполнить приказ, не помогут даже заслуги во время битвы.
— Я упала в обморок, когда увидела кровь, — со стыдом призналась Исха. — Не свою, — поспешно добавила она.
— Ужасная, должно быть, была картина, — нахмурился лекарь.
— Вовсе нет! — воскликнула ведьма и даже вскочила немного. — Маленький порез. Ты сам знаешь, я много раз имела дело с ранами, и никогда до этого такого не происходило.
Дрогаш хмыкнул. Он заставил ее открыть рот, затем осмотрел кожу рук и ног на наличие сыпи, прощупал все что только можно.
— С виду все в порядке. Как думаешь, господин десница не велит меня казнить, если я сообщу ему, что это все произошло из-за усталости? — лекарь, видимо, желал сказать это в шутку, но получилось чересчур серьезно.
— Я ему не позволю, — улыбнулась Исха. — Мне очень жаль, что тебе пришлось отвлечься от своих больных.
— Лечить княжеского лекаря — честь для меня, — засмеялся Дрогаш, уже поднявшись.
Исха встала, чтобы проводить его, и почувствовала приступ тошноты. Она еле успела добежать до ночной вазы, чтобы избавиться от всего, что успела съесть.
Дрогаш с прищуром смотрел на нее.
— Когда у тебя в последний раз были женские дни?
— Я знаю, на что ты намекаешь, — прохрипела Исха, она подошла к тазу и умылась, прополоскав рот. — Но ведьмы не могут иметь детей.
— Десница это уже сообщил, потому что это стало моим первым предположением, когда он рассказал, что стряслось. И все же. Когда?
— Я… — Исха задумалась, вспоминая об этом и осеклась. — Я не помню. Давно.
Она даже закрыла глаза, чтобы вспомнить наверняка. — Кажется, сразу после битвы.
— Больше луны минуло, — заключил Драгош.
— Нет, — ведьма тяжело опустилась на стул. — Этого не может быть.
Голова говорила одно, а вот тело — совершенно другое. Исха изо всех сил сосредоточилась, пытаясь понять, что происходит внутри нее. Как и сказал Веренир — там словно вихрь. Путаница.
Ведунья расслабилась и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Внутри нее клубилась сила. Много силы. Много энергии. Много магии. И как будто не вся она принадлежала ей. Женщина представила ее как нити, начав медленно распутывать их и сматывать в моточки. Один из них — светлый, большой и пушистый, как шерстяная пряжа — парил в районе сердца. Она всегда чувствовала свою силу именно так и именно там. Но второй клубок, гораздо меньше и темнее, как плотная шелковая нить, расположился в самом низу живота. Она никогда ничего подобного там не ощущала.
— Не может быть, — повторила она, потрясенно глядя на лекаря.
— Иногда Ясногорящий творит чудеса, Исха, — загадочно улыбнулся лекарь. — Каких только непостижимых вещей я не наблюдал за время своей практики.
— У одного мага не может быть детей, что уж говорить о ребенке в магической паре?
— Может, в этом все дело? — усмехнулся лекарь. — Магия — слишком редкий дар. Проверял ли кто-то, что будет, если оба в паре имеют силу?