— Но как?! — Исха сидела в потрясении.
— Я позову господина десницу? — уточнил Драгош.
Исха только кивнула. Но когда он подошел к двери, Исха окликнула его.
— Только не говори ничего. Я сама расскажу.
— Как пожелаешь, — кивнул Драгош. — Рад был повидаться и желаю здоровья тебе и плоду чрева твоего.
Она даже не успела его поблагодарить. Он вышел, а она так и осталась сидеть потрясенная, не в силах подняться.
***
Однако долго сидеть в одиночестве ей не дали. Почти сразу же после ухода лекаря внутрь стремительным шагом вошел Веренир.
— Почему этот Драгош вышел такой довольный?
— Может, потому что не нашел у меня никаких смертельных недугов? — Исха заставила себя отвлечься от внутренних ощущений и посмотреть на Веренира.
— Не смешно, Исха. Почему ты не в кровати? Ты очень бледная. Не понимаю, что в твоем состоянии так обрадовало лекаря?
Он подошел к стулу, на котором сидела ведьма, и, подхватив ее, снова понес в кровать.
— Ты меня напугала, очень сильно, — прошептал он, сжимая ее в объятиях. На этот раз им никто не мешал. На этот раз можно было не выбираться из кольца его рук.
— Прости, — ведунья зарылась носом в грудь десницы. — Я не нарочно.
— Ты точно в порядке?
— Да, это просто усталость, — Исха очень хотела рассказать Верениру, но сперва нужно было выяснить, что случилось, когда она лишилась чувств. — Где Ристон и его дочь?
— Ты за них так волнуешься? — Веренир не выпускал ее из рук, он сел вместе с ней на кровать, но все же отстранился от нее немного и заглянул в глаза.
— Меня не они волнуют. Вернее, не так.
— А как? — не понял некромант.
— Волнует, что ты готов пытать женщину.
— Я блефовал, Исха. Ты же не думаешь, что я смог бы вот так…
Как бы ни тепло было в его объятиях, она высвободилась из них и отползла на подушку.
— Не знаю, Веренир… — Исха тяжело вздохнула. — Я не знаю, что для тебя еще осталось запретным.
— Вот как? — снова этот тон. Он как будто закрылся от нее. Исха стиснула челюсти.
— Так что было после того, как я упала?
— Я вызвал туда дружину. Малый специальный отряд.
— Как — вызвал?
— С помощью артефактов: магического перстня и квадранта.
— Я все еще не понимаю. Как это можно было устроить?
— Перстень начинает светиться, когда мне нужна помощь, а магический квадрант указал наше точное место нахождения.
Исха вздохнула. Она даже не знала, что такое бывает. Век живи — век учись.
— А дальше? Ты велел посадить Ристона в темницу? — предположила ведунья.
— Не совсем, — усмехнулся Веренир. — Ристон — слишком нужный человек, чтобы его вот так просто списать со счетов.
— Тогда что?
— Я велел забрать его дочь, — пожал плечами десница. — Это самая верная гарантия того, что этот плут станет с нами сотрудничать. Мы не поднимали шум, никто ничего не видел, лишь увели девицу.
— Айлия в темнице? — спросила Исха.
— Вообще-то, надо бы, никогда не поверю, что она не участвовала в грязных делишках отца, но нет. Я выделил ей покои на этаже слуг. Она под охраной, чтобы не сбежала.
— Ты сделал это из-за меня? Не посадил ее в темницу?
Исхе отчего-то нужно было это знать.
— Не знаю, Исха, — Веренир вздохнул и опустил лицо в ладони, потерев пальцами лоб. — Отчасти — да. Я знал, что ты будешь против. А отчасти, потому что я не настолько жесток, как ты думаешь. Сегодня я побеседую с Ристоном. И надеюсь на плодотворное сотрудничество. Тайны, которые он продает, — это обоюдоострый меч. И его знания могут служить на пользу княжеству. Я не собираюсь держать Айлию в заточении вечно. Только пока мы не придем к какому-то разумному решению.
— Прости, — она придвинулась ближе и дотронулась до его предплечья. — Знаю, в последнее время у нас не все гладко…
Веренир резко поднял голову. Это произошло так быстро, что Исха испуганно отпрянула. Он схватил ее ладонь и нежно сжал.
— Исха, я тебя люблю! Больше всего на свете…
— Веренир, — не дала она ему закончить, потому что поняла: момент настал. Нужно сказать именно сейчас. — Я в тяжести. Именно поэтому лишилась чувств.
Маг замер. Он смотрел в ее глаза, и ведьма не видела в них понимания. Он как будто не мог уразуметь, о чем она толкует.
— Ты — что?.. — наконец растерянно спросил он.
— Я беременна, — Исха робко улыбнулась. Она и не думала, даже вообразить себе не могла, что когда-то скажет эти слова, наполненные счастьем, Верениру. Что вот так сможет ему улыбнуться и сообщить эту новость.
Но вместо радости на его лице отразилось кое-что другое. Это была сосредоточенность. Он словно шел по лезвию клинка. Именно такое возникло впечатление у ведуньи.
— Исха, — он тяжело сглотнул. — Скажи мне только одно: это мой ребенок?..
У нее перехватило горло. Спазм не сразу дал сделать вдох. В глазах снова потемнело. Но она впилась ногтями в ладони, сжав кулаки, боль прогнала дурноту. Она снова смогла дышать. И, сделав глубокий вдох, произнесла дрожащим голосом:
— Убирайся.
Десница не пошевелился. Он застыл каменным изваянием. Не смотрел на нее, не пытался дотронуться или что-то сказать.
— Уйди вон. Видеть тебя больше не хочу, — Исха говорила это спокойно, но внутри бушевала лава, которая грозила затопить и спалить ее одновременно.
Он поднялся и без единого слова вышел, закрыв за собой дверь.
Глава 15
Исха не могла даже плакать. Руки тряслись, все тело колотилось от тех эмоций, которые разрывали ее на части. Она подошла к стеллажу и, пролив значительную часть бутылочки мимо кубка, налила себе успокоительную настойку. И только когда та начала действовать, Исха оделась и вышла из покоев.
Она направилась к Григу. Тот оказался у себя в комнате. Жрец читал какую-то книгу.
— Исха, — кинулся он к ней навстречу, когда она вошла к нему. — Как я рад, что ты в порядке!
— У меня будет ребенок, — без предисловий сообщила она бесцветным голосом. Настойка уже хорошо подействовала, и ведьма могла ясно мыслить.
Григ замер, не дойдя до нее несколько шагов.
— Ты же говорила, что маги не могут иметь детей, — он произнес это очень осторожно, будто боясь сказать что-то не то.
— Не могут. Но я, кажется, исключение.
— Десница, наверное, до небес от счастья взлетел, — Григ опустил глаза, он сказал это с затаенной горечью.
Она бы и рада сейчас беспокоиться о душевном состоянии жреца, но слишком нестабильно было ее собственное. Она покачала головой и подошла к узкому окну, выглянув на улицу, залитую весенним солнцем.
— Он спросил, его ли это ребенок, Григ.
Обида душила даже через успокоительное снадобье. Исха зажмурилась, чтобы не заплакать. Через полщепки слезы отступили.
— Он подумал, что мы?.. — Григ не договорил.
— Очевидно, — пожала ведьма плечами, голос звучал на удивление сухо, как будто ей было все равно.
— Исха, я пойду и поговорю с ним, объясню все. Знаю, как много он для тебя значит.
Григ положил ладонь на ее плечо.
— Спасибо тебе за все, но не нужно, — Исха погладила его по руке и мягко убрала ее с плеча. — Я уеду в Приморское сегодня же. Объясню все Медике, она поговорит с князем, уверена, тот не откажется отпустить меня с поста. Не могу больше находиться рядом с ним. Не желаю и не могу.
Она говорила это с прикрытыми веками.
— Я понимаю… Исха… — Григ замолчал, больше не дотрагиваясь до нее. — Я мог бы поехать с тобой.
— Григ… — она посмотрела на него, сделала шаг в его сторону и легко погладила по щеке кончиками пальцев. Они все еще немного дрожали. — Я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но с моей стороны это будет слишком жестоко. Не могу держать тебя возле себя, когда ты будешь знать, о ком на самом деле я думаю.
— Я смогу тебя заставить забыть о нем, — жрец сделал еще шаг вперед, почти полностью сократив между ними расстояние, но Исха покачала головой и отступила.