В нее умещалось четыре контейнера, что уже лучше одного, который Киль могла перенести в руках. Но даже с ней она провозилась до позднего вечера. Пока не увидела, как из леса вдалеке наплывает белесое облако тумана. Ей не хотелось оставлять коробки до завтра, поэтому она сложила оставшиеся пайки, которые не помещались в корзину, россыпью в рюкзак, набив его до отказа.
Ветряк на холме исправно работал даже спустя много лет и успел подзарядить аккумуляторы. Киль щелкнула выключателями. Под потолком зажегся свет, а плотные жалюзи начали плавно раздвигаться.
Головная боль последний час напоминала о себе, но Киль ее терпела. Когда с делами было закончено, она распаковала старый спальный мешок и стянула с дивана в гостиной чехол. Пыль ударила в лицо.
Присела на край, сняла ботинки и размяла пальцы ног. Сил подняться наверх в спальню уже не было. Не раздеваясь, она устало легла на диван.
Стоило коснуться головой мягкого подголовника и прикрыть глаза, Киль уснула. Все-таки свою дневную норму расхода энергии она сегодня перевыполнила, и теперь организму требовалось восстановить силы.
Проснулась Киль от яркого солнечного света, бившего в глаза через панорамное окно. Оно выходило на запад, но утром, когда солнце находилось с другой стороны дома, над лесом, свет отражался от снежной вершины и освещал комнату.
С удивлением Киль поняла, что вспотела. Ей было жарко. Она откинула спальник, служивший ей ночью одеялом, и села. Расстегнула куртку.
Она по привычке проверила время на браслете. Встряхнула им, но тот, как и вчера, не работал.
«Еще одна бесполезная железяка. Как теперь время узнавать-то?» Однако она все равно ен смогла сдержать улыбку: Киль вырвалась из мегаполиса, смогла сбежать.
Прежние хозяева выкрасили стены в пастельные тона, сделав в углах у окна декоративные деревянные вставки. Всю стену напротив дивана занимал шкаф. В нем на полках пылились остатки былой роскоши: какие-то устройства, провода, игрушки. В центре пустовала прямоугольная выемка. Как рассказывал Арвин, здесь раньше висел телевизор — предшественник современного видеомодуля. По бокам от дивана стояли кресла, а в углу у окна возвышался торшер на металлической ножке.
Киль провела ладонью по бархатистой обивке. Мало того что мебель была большая и мягкая, так еще и не встроенная в стены.
В Эпоху переселения люди старались забрать с собой в города все, что могли унести. В основном посуду и мелкую технику. Для крупной и старомодной мебели в боксах места не хватало, потому ее оставляли в домах.
Киль словно попала в прошлое. Этот уголок оказался глотком свежего воздуха после душного перенаселенного мегаполиса и тесного бокса, в котором не развернуться. Не было ни небоскребов, ни магазинов, ни монорельса, ни холодной пыли бетона.
А главное, что рядом не было ни одного человека!
Киль оттянула ворот термокофты. Было жарко, и девушка засомневалась, работает ли датчик температуры, который она вчера пыталась настроить. Терморегулятор показывал восемнадцать градусов.
Киль нахмурилась и прошла в ванную комнату. Из душа потекла уже светло-желтая вода.
«Самое главное, что она все еще есть. А то пришлось бы ходить на реку», — подумала Киль, стягивая с себя одежду, и встала под тонкие струи.
После завтрака она открыла окно, из которого подуло теплым воздухом, и девушка в очередной раз отметила температурные аномалии, но не придала этому значения, лишь порадовавшись, что здесь все иначе.
За следующие пару дней Киль с особой тщательностью прибрала первый этаж и привела в порядок одну из спален на втором, которую выбрала для себя. Разложила свои вещи, расставила запасы провианта и обезболивающего и убрала большую часть контейнеров в кладовку. Однако Киль старалась больше времени проводить на улице, чего не могла позволить себе в мегаполисе. Остальные дома в Лутене были закрыты.
В очередной раз, когда девушка вернулась в дом, оттягивая ворот и пытаясь обдуть грудь, она вгляделась в поблекший терморегулятор.
— Не может быть! — воскликнула, прижимая указательный палец к экрану.
Только сейчас, присмотревшись, Киль поняла, что температура восемнадцать градусов, которую она ошибочно принимала за внутреннюю, оказалась температурой снаружи.
— Но как это возможно?
Необычным в этом было то, что климатические катаклизмы и искусственное блокирование солнечного излучения привели к тому, что средняя температура не поднималась выше двенадцати градусов в теплый сезон.
Дни, проведенные в Лутене, не отличались разнообразием и походили друг на друга, пока сильный шум не разбудил Киль на рассвете.