Больно. Голова раскалывается от боли. Вроде бы пора уже привыкнуть - человек ведь ко всему привыкает, но нет. И вместе с болью она вспоминает тот вечер. Воспоминанья, одно за другим, как синие цветы аконита, как кровяные пятна ликориса наполняют измученный разум.
Эви вспоминает то, что сны пытались столько времени донести до нее. Тот ужас был на самом деле - пришел Монстр, убил всех и похитил ее.
Зачем?
Не известно.
Сердце колотится. Глубокий вдох прохладного утреннего воздуха. Вроде успокоилась. Вроде как растворилась в красоте рассветного неба. Это все сон. Это просто страшный сон. Но и тут ей не дали покоя - толпа служанок во главе с модисткой вознамерилась превратить в саму прекрасную невесту.
Это было ужасно, за все утро Эви удалось сделать только пару глотков воды, но на какие жертвы не пойдешь ради осиной талии? И ничего, что слегка подташнивает и голова кружится. Благо - обувь без модного в других округах каблука, а то девушка уже начала опасаться, что может упасть во время собственной свадьбы. А что же может быть ужасней?
НИЧЕГО.
Церемония происходила в древнем храме, в самом центре города, Казалось, что все горожане собрались на улицах, дабы поприветствовать ее. Как же хорошо, что ехала она в закрытой карете. Все же Эви было как-то не по себе от внимания такой толпы. Но все обошлось. Она благополучно подъехала к храму, ей помогли выйти из кареты, провели ее в открытые двери. Двадцать шагов. Надо теперь сделать всего двадцать шагов до алтаря, где ее ждет с радостной улыбкой ее возлюбленный. Это ничего, что перед глазами темнеет - слишком туго затянутый корсет давал о себе знать. Но не это главное. Главное - это Он. Его горящие синим пламенем глаза, красивая, переходящая в хищнический оскал улыбка, темное, как у демона лицо. Ах да, ее же возлюбленный демон, а по древнему обычаю, все Сиятельные обязаны на обрядах находиться в своем первоначальном облике.
Эви улыбнулась. С губ сорвались заученные слова клятвы. Вопрос - согласие. И вот оно - первое прикосновение их обнаженных рук, чтобы надеть в знак нерушимости и вечности их союза брачные кольца. Такое знакомое прикосновение черных рук, такой знакомый аромат крови от его губ. Такой до ужаса знакомый взгляд синих глаз убийцы...
Нет, она не потеряла сознание. Даже когда он поцеловал ее.
Лишь только когда они покинули церковь, уже сидя вместе в открытом экипаже, она спросила его.
-Так это был ты?
-Да.
-Это ты убил их всех?
-Да.
-Зачем?
-Они были против нашего брака.
Эви промолчала, стараясь осмыслить, силясь принять все происходящее.
Не получалось.
А город ликовал. Праздничные столы были накрыты прямо на улицах, и все праздновали, все славили Сиятельного Шестого Округа Саета вин Рет и его юную прекрасную супругу.
Праздничный вечер закончился. Эви с нарастающим ужасом посмотрела на Саета. В данный момент он как никогда походил на чудовище, устроившее в ее доме резню.
А тем временем он приближался все ближе.
-Теперь, моя дорогая, мы проведем нужный обряд, а не этот фарс в этой типа церкви. Пошли.
И он потянул ее из комнаты, вниз, по ступеням. Пока не привел в огромную залу глубоко под землей. Далекие стены и теряющийся в темноте потолок были покрыты грубо обработанным камнем. В центре же, изрезанного рунами пола стоял большой сияющий чернотой камень.
Сает подвел девушку к алтарю.
-Пей, - он протянул ей медную чашу. Темное содержимое смешалось с прозрачными слезами девушки, но она не смела ослушаться. Обжигающе-горькая жидкость опалила ее горло.
-Теперь ложись.
-Что ты делаешь и зачем? - спросила она его. И совсем забыла, что Сиятельные не привыкли перед кем-то отчитываться.
-Сейчас, радость моя, я проведу правильный обряд. Обряд, позволяющий соединить наши души. Навсегда, во всех мирах и во всех воплощениях мы будем вместе.
Эви стало дурно от этих слов. Или же ее затошнило от той бурды, которую ее перед этим заставили выпить? Сает тем временем отвлекся, а Эви... все вокруг нее закружилось, размножилось в неверных отражениях. Сквозь пелену, наполнившую ее разум, до нее дошла простая мысль - это же изначальный алтарь, место, через которое далекие предки, основатель великих родов, проникли в этот мир.
Она отрастила на пальцах когти. Кровь сильфов в ее жилах была слишком слаба, только заостренные как у акулы зубы и изредка отращиваемые короткие, но острые коготки.