Чтобы активировать алтарь, надо принести жертву. Эви провела отросшими коготками по своим длинным волосам цвета лепестков сакуры. Первая неровная прядь упала на темный камень алтаря, зазолотилась и исчезла. Жертва была угодна. Девушка полностью срезала длинные волосы, лишь на затылке остались короткие неровные прядки, не закрывающие ее тонкую шею. И только последняя прядь упала на камень, как девушку охватило золотистое сияние, и она словно бы растворилась в этом светлом огне.
Льен Вин в очередной раз изображал перед собой сильную занятость. По-идее он планировал изучить и усилить контроль над нитями подчинения, но все закончилось тем, что он в очередной раз любовался танцем марионеток. Ну и что, что это были два больших лохматых паука - не его проблемы, что они в наглую пробрались в его лабораторию.
Стало скучно.
Выпустил еще нити, от скуки опутывая ими всю лабораторию, как вдруг раздался сухой треск, яркая вспышка... И в самом центре паутины появилась хрупкая девушка в длинном белом платье и с короткими, неровно обрезанными волосами цвета лепестков сакуры. От неожиданности он упустил контроль и нити подчинения проникли ей под кожу, моментально превращая незнакомку в безвольную марионетку.
Раздался стон, и девушка открыла большие глаза цвета янтаря, а Льену показалось, что в них плавится само солнце. Как завороженный смотрел он на незнакомку, а она плавно спустилась на пол, ее узкие ступни так беспомощно смотрелись на темном паркете, но незнакомка, казалось, не ощущала ни холода, ни дискомфорта. С какой-то жадностью она посмотрела на Льена, приблизилась к нему.
Жар, огонь словно бежал по жилам, кипятя кровь, пробуждая желание. Какое? Эви сама не знала, но не могла противостоять ему. Как только вспышка ослепительного света пропала, она почувствовала, как ее тело словно бы пронзили миллиарды нитей, и каждая дарила ей при соприкосновении с кожей наслаждение. Казалось, сердце не выдержит, но оно только пело от счастья.
Что это с ней?
Она открыла глаза и увидела источник этого счастья, вот только глаза, наполненные светом, видели лишь только силуэт. Кто это? Сает? Только ведь он был рядом, но теперь ее сердце не противилось демону, девушку тянуло к нему со страшной силой. Захотелось приблизиться, вдохнуть его запах, ощутить теплую мягкость его кожи, пропустить через пальцы упругий шелк волос. Попробовать на вкус. Он ведь уже целовал ее, но почему-то ей казалось, что на этот раз все будет по-другому, иначе. Слаще.
Правильней.
Приблизившись, она коснулась кончиками пальцев его щеки. Это было восхитительно - по кончикам пальцев, словно искры пробежали, заставив ее содрогнуться от удовольствия. Она наклонилась ниже и провела носом около его шеи, ловя его запах. И вот что странно - хоть она и не смогла распробовать и понять его, но ей он понравился. Не удержавшись, она лизнула острым язычком быстро бьющуюся жилку на его шее. С удовольствием проследила, как невольно дернулось адамово яблоко. Коснулась бархатистой мочки уха и коротко прикоснулась губами к его губам.
Сает почему-то молчал, но ее это сейчас устраивало гораздо больше, чем когда он пытался уделить ей внимание. И губы его теперь его были сочнее. Мягче. Вкусней.
Но он вдруг отстранил ее от себя, задав такой неуместный сейчас вопрос.
-Кто ты?
Эви улыбнулась ласково.
-Сает?
И снова потянулась к его губам, снова погружаясь в нежный плен его губ.
Льену Вин катастрофически не везло. В первый раз не повезло родиться в семье любителей экспериментов. Второй раз не повезло - выжить после всех научных изысканий собственных родителей. Но он не умер, напротив - по иронии судьбы его родители, пытавшиеся сделать из него бессмертного, просчитались и в мире появился Кукловод.
А еще Льену Вин не везло с тем, что он не всегда мог контролировать свой дар. Или проклятие. И он слишком привык контролировать себя во всем и всегда. Но сегодня он совершил ошибку, он выпустил нити подчинения, расслабился, и в них каким-то невероятным образом угодила девушка. Юная, прекрасная, с точеной фигуркой. Жаль, конечно же, но от такой куколки он не откажется. Не сразу.
Вот только поведение куколки сразу стало отличаться от привычного поведения марионетки. Не сразу Льен заметил, что куколка не подчиняется его приказам. Она сама подошла к нему и, наклонившись, стала осыпать его поцелуями. Сладкими, нежными.
Куклы не умеют целовать, но кто сказал, что Льену порой не хотелось этого? Поэтому он и не сразу заметил, что незнакомка села ему на живот, ласковой кошкой растекаясь по его телу.