Пришлось остановить.
Как оказалось, незнакомку зовут Сает. Даже странно, но такое резкое имя волне сочеталось с ее манерой поведения.
-Сает, называй меня Льен, - пробормотал он, пытаясь восстановить дыхание.
Какое странное желание, но раз ее возлюбленный, ее солнце, хочет этого, то почему бы и нет?
-Как пожелаешь, - потупилась она.
Эта кукла оказалась очень странной. Она не подчинялась магии. Точнее - подчинялась, но с какой-то задержкой. И, каждый раз Льена охватывало странное ощущение, будто она живая и разумная. И ... она осознанно подчиняется ему.
Живому существу сложно не следовать своим желаниям. Игнорировать собственные страсти и влечения.
Вот и Эви не могла игнорировать просьбы своего возлюбленного - все тонуло в сладкой неге. Каждое его слово, каждый жест отдавался в ее теле золотистым всплеском наслаждения и радости. И совсем не сразу она поняла, что перед ней не тот Сиятельный шестого округа.
Она вообще не была ни в одном из округов - приняв жертву, ее перенесло вообще в другой мир! Здесь все было другое. Никаких Сиятельных. никакого преклонения перед чистокровными. И никаких сильфов или фей. А еще из этого мира ушли фейри, но их запах и их следы были повсюду.
Мир для них обоих разделился на до и после. Как яркая вспышка, как откровение они стали друг для друга. Но, чем больше времени они проводили вместе, тем больше сомнений закрадывалось в голову Льена. Откуда у куклы есть собственная воля и желания? Как узнать? Сает ведь такая покладистая, такая мягкая и нежная. Как и положено приличной игрушке они просто никогда не говорила ему нет. Никогда не отказывала. И от этого он сходил с ума все сильнее. Разве можно по-настоящему полюбить куклу? Пустую оболочку? Его дар разделял душу и тело, так что как он мог все больше влюбляться в ту, у которой не было души?
-Сает...
Янтарные глаза светились счастьем. Разве у кукол бывают такие?
-Сает, если хочешь, можешь уйти.
Куклы не имеют своей воли. Она никогда не оставит его.
-Как пожелаешь, - усмехнулась она. И ушла от него в темноту.
Куклы же не могут уйти, как же так?
Глава 3 грешники
Гладкий шелк ее белоснежных волос невесомым облаком скользил между его пальцами. Тонкая, фарфорово-белая кожа, аккуратные алые губы, соблазнительно приоткрытый ротик. Чуть курносый нос, высокие скулы и огромные алые глаза в обрамлении густых изогнутых ресниц. И он в который раз тонул в их алой глубине. Тонул, без права на спасение, без шанса на снисхождение и прощение.
Его горячие губы коснулись холодного фарфора ее лаково-красных губ. А мужские пальцы бессильно ласкали ее поддатливо-твердое тело.
Долли Лей.
Кукла принадлежала ему, практически неотличимая от живой девушки, слишком похожая, слишком прекрасная. Словно ангел спустился на грешную землю и окаменел от грубого прикосновения грязных людских рук.
Всегда покорная, но, обладая этой чудной игрушкой, он осознавал, он знал, что это всего лишь пустая оболочка - душа его ангела была не здесь. Не с ним.
Но и это тоже сводило его с ума. Абсолютная покорность, безропотность и пустота прекрасных алых глаз.
Верховный инквизитор опять встретил рассвет после бессонной ночи. И опять тени залегли под его глазами, хоть на самую малость, но смягчая холодную сталь его глубоко посаженных глаз.
Для всего остального мира он провел очередную ночь, истязая свою плоть постом и молитвой. И, хотя уже давно духовный сан не являлся обязательным атрибутом ни инквизиторов, ни экзорцистов, но простой люд верил и подспудно ожидал от тех, кто выбрал сей путь какой-то особой святости и набожности.
Бесформенный капюшон форменного плаща цвета запекшейся крови с алым подкладом привычно скрыл и исказил неверными тенями черты его лица, оставив только видимыми небритый подбородок с ямочкой, резные чувственные губы и нос. Обыкновенный такой, но так как видно только его, то он кажется невероятно длинным. Устало поскреб сизую щетину, а потом решил, что и так сойдет.
Город звал его. Уже слишком много времени прошло с момента его назначения на пост верховного. Достаточно, чтобы начать изводиться от нудной бумажной работы. Да и смысл ему тратить рабочее время на разрешение споров деревенских ведьм, по поводу и без обиженных либо простыми смертными, либо его подчиненными.
Он решил взять отпуск. Впервые за несколько десятков лет. Нелегко было, но зачем же еще ему было столько замов и прочего сброда?
Единственное, что предупредить Верховный Совет Инквизиторов.
-И сколько же времени тебе понадобиться, чтобы нагуляться? - проскрипел один из них, почтенный старец Индель. Внешне - вполне себе безобидный старикашка, которому уже давно ставят прогулы на кладбище. Вполне себе почтенный отец семейства. И который своими руками зажигал костры для сотен чернокнижников.