-Могу совсем уйти, мне не сложно, - резные губы изогнулись в глумливой улыбке.
-Сиди уж, - отмахнулись от него по-старчески костистой рукой.
-Устал уже от ваших бумажек. Сил моих нет больше.
-Молодой еще, неопытный. Ведьму тебе надо, - усмехнулся почтенный Индель. - Для зажигательных отношений. И для здоровья полезно.
-А чьими же усилиями все ведьмы повывелись?
-Так то ж черные, выбравшие путь тьмы и крови. С такими вообще нельзя связываться.
-А что им еще остается? Они ж слабые, вот и получается, что успеваем чтобы ... зажечь.
-До меня тут дошли слухи, что в Ивеже давно обосновалась семья потомственной ведьмы. Седьмая дочь седьмой дочери в седьмом поколении. Сам понимаешь, такое сокровище долго ходить одна не будет. И либо маг, какой ни будь залетный, приберет ее к своим рукам, либо чернокнижник совратит.
Спорить не захотелось. Пусть уж старперы считают, что он решил в кои-то веки остепениться. Да и за ведьмой, какой бы ни был - пригляд всегда нужен.
Ведьм оказалось две. И одна носила мужскую одежду и знак экзорцистов, но если их Орден не имел никаких претензий, то кто он, чтобы лезть неумытыми культяпками в чужие дела? Конечно, игра с ней доставила бы ему удовольствие. Но! Не цепляла. Вообще никак. Словно бы та ведьма была более неживой, нежели его окаменевший ангел.
Такой хрупкий и нежный, что сердце замирало каждый раз от нежности и безысходности, когда он видел или прикасался к ее совершенству.
Второй ведьмой оказалась та самая седьмая дочь седьмой дочери в седьмом поколении.
Обыкновенная, огненно-рыжая. Вся как солнечный свет и лепесток пламени.
Стало пакостно на душе, если она у него еще осталось.
Ее имя он даже не стал запоминать.
Разочарованно вздохнув, он все же решил осесть в пресловутом Ивеже, даже открыл небольшую контору по оказанию магических услуг. Ага, если хочешь что-либо спрятать - положи это на самое видное место, и присвой самое пафосное и громко название. Нда, много же он выпил накануне, если потом и сам не мог понять, откуда над его дверями такая безвкусная, аляповатая, золотым по черному (фу, какая пошлость) надпись про магистра черной и белой магии и прочая. Пришлось выкупить соседнее помещение, чтобы реже видеть это убожество. Но народ пошел. Даже странно - в городе, где было достаточно дипломированных магов, с собственной ведьмой, которую народ любил и сам бы загнал покусившихся на нее в пылающий огонь, внешне вполне себе респектабельные и образованные граждане, с охотой шли к такому откровенному шарлатану.
Так и потянулись вполне себе приятные деньки - днем необременительная работа, вечером - стаканчик того пойла, что подкидывала ведьма-экзорцист при каждой встречи. А ночью - его ледяной ангел. А в свободное время он разбирал дела, регулярно отправляемые его секретарем.
Кажется, именно такие дни называют счастливыми.
А дни сливались в недели, капли времени сливались в тонкие ручейки месяцев, в потоки лет. Жизнь истинного мага длится долго, много дольше обыкновенной человеческой жизни - и чем сильнее маг, тем дольше он может прожить.
Постепенно обе ведьмы умудрились выскочить замуж, а значит, вероятность срывов стремилась к нулю.
И все бы было хорошо, да вот нечаянным ветром до него дошли слухи, что в одной из соседних деревень появилась ведьма. Злая, черная. Со слов видевших ее - страшная как смерть, злая как бешеная собака и такая же предерзкая душой и делом.
Естественно, что ему стало интересно, тем более добираться до вышеупомянутой деревушки тайными тропами - одно удовольствие, не то, что трястись в экипаже и изнывать одновременно от жары, холода, неподвижности и постоянной тряски.
Деревня встретила его тишиной. Даже странно - обычный, не нарушенный ничем покой обывателей. Даже удивительно. Женщины были заняты хозяйством, ребятня и гуси гоняли друг друга по очереди в пыли, старики и старушки неторопливо вели беседу о чем-то своем, проживая остатки жизни на лавочках в тени заборов.
Неужели ошибся?
А, нет - вон, в самом центре, напротив церквушки собрана большая гора хвороста, а в центре - стоял вертикально столб.
-Почтенная, а что это у вас тут? - обратился он к одной из старушек, явно отвлекая ее от обсуждения жизненно-важных новостей о том, что у некой Микки, вдовушки вполне себе не старой и миловидной, появился отрез хорошей ткани, из которой она уже сшила себе новую юбку, а у Литты, чей муж вроде как недавно приехал с калыма, только и есть из обнов, как невзрачные серьги. Подарок вроде как и дорогой, но слишком уж блеклый и не такой яркий и заметный как у Микки.