Она вздохнула - даже сквозь окружающую вонь она ощутила флер спокойствия, даже скуки. Отрешенность - вот, что она ощутила.
С такими эмоциями к ней еще не приближались. Да и последовавшее прикосновение отвращения не вызвало. Стало даже любопытно.
Она с трудом открыла глаза - после того, как всей деревней в нее кидали кто гниль, кто камни, любое движение причиняло боль.
Рядом с ней сидел незнакомец. Лицо спрятано в тени объемного капюшона, тело - в складках широкого плаща.
Видно было только нижнюю часть лица: небритый подбородок с ямочкой и растянувшиеся в широкой улыбке губы.
Флер отрешенности сменился смесью восторга и ликования.
Но эти, явно не предвещающие ничего хорошего, эмоции незнакомца завораживали, не вызывали отторжения.
-Скажи, ты хочешь жить? - спросил он ее.
-Зачем? - искренне удивилась девушка.
-Ну, закончить свои дни на костре - не самое лучшее, что можно хотеть. Не так ли?
-А что ты предлагаешь? - кажется, у нее начались галлюцинации. Точно, а как еще можно объяснить появление незнакомца накануне ее казни? А галюцианции ее не обидят - они же не материальны.
-Я могу забрать тебя. Прямо сейчас. Но, понимаешь, какой смысл мне делать это? - Кажется, ее личная галлюцинация задумалась. Это забавно. Хриплый каркающий смех сорвался с ее разбитых губ.
Флер удивления?
-Никогда не думала, что перед смертью ко мне прийдет такая забавная галлюцинация, - пояснила она оторопевшему незнакомцу.
Удивление сменилось озорным весельем, которое радостными искрами наполнило ее тело.
-В таком случае, раз я галлюцинация, ты же ничем не рискуешь?
-Ну, не знаю, - смешливо потянула она.
-А давай такую фантазию: я забираю тебя от сюда, а вместо тебя сажу куклу. Ее сжигают, все думают, что тебя нет, но ты будешь жива и даже в безопасности.
-А что потом?
-Ну, будет ведь честно: если вместо тебя будет сожжена кукла, то ты сама займешь ее место?
-Идет, чем черт не шутит, - даже дышать становилось все тяжелее. Кажется, ей все же сломали пару ребер.
-Ты сама согласилась, - короткая вспышка магического пламени подтвердила контракт?!
Незнакомец подхватил ее и перенес в уютную, теплую комнату, в самом центре которой сидела на стуле ее копия. Такая, какой она была до того, как умерла бабушка и она оказалась в той злополучной деревне.
-Э-э, галлюцинация, а ты случаем не демон? - на всякий случай осторожно поинтересовалась она у незнакомца.
-Что ты, я гораздо хуже. Я инквизитор, - не скрывая веселья, произнес он.
Вот и познакомились, мелькнуло в голове Анны, прежде чем небытие поглотило ее.
Конечно же, жертвовать своей любимой игрушкой было несколько неприятно, но новая игра манила, заставляла шальное веселье с ароматом вина плескаться в крови.
Пришлось повозиться - грязное тряпье потерявшей сознание девушке уже не пригодится, но и полностью снимать с нее одежду он все не стал - вполне хватило юбки и замызганного платка.
-Ах, да! Чуть не забыл! - сам себя хлопнул по лбу. Артефакт связи нашелся среди бумаг на столе.
-Рис, в деревне Загутки готовятся к сжиганию ведьмы. Обряд будет проводить священник сегодня вечером. Нет, захват произвести только после того, как жертва загорится. Что? На костре будет муляж. Я позабочусь. Так же мне нужны будут данные на настоящую жертву. Слепок ауры передам. Точку выхода скину. Все.
Слепок со спящей девушки получился легко, словно ее Дар и не думал противиться его магии. Постоял, задумчиво глядя на свою неожиданную находку, накинул плетение очищения и исцеления. Заклятие очищения с купанием, конечно же, не сравнится, но не оставлять же ее в таком виде?
Обновил защиту, чтобы обошлось без сюрпризов в его отсутствие, и вернулся в подвал.
Нда, а от вони-то и полумрака он уже успел отвыкнуть. Кривясь, он нарядил уже не интересную игрушку в грязные тряпки, щедро извазюкал в той грязи, что и без того была уже везде.
-Ну, как-то так, - это он постарался придать кукле нужное положение. И, последнее - с помощью скрытого в волосах механизма натянул скрепляющие ее тело струны - сойдет за имитацию трупного окоченения.
Покинул импровизированную темницу, чтобы кинуть координаты первой точки перехода. По ней пошлют самых опытных и сильных.,
Чтобы не светить лишний раз в и у святилища, Тобби вышел у самой окраины, за одним из сараев - он еще ранее приглядел сей закуток. Тишина. Кругом - глухие заборы, задники сараек. Здесь кинул вторую точку.
Вышел на центральную улицу - красота: обряженный в свои лучшие наряды народ толпился у колодца, дети тащили охапки хвороста к уже огромной куче, двери одного дома - похоже, того самого трактира, выходящие на импровизированную площадь, оказались открыты - грубо сколоченные столы с лавками уже вынесли. Идиллия, в общем.