Лиза поднялась, сняла уличную одежду. Какой кошмар - она прямо с улицы в таком виде повалилась на кровать. Хорошо, что сильно не измяла плотную юбку. Переодевшись в легкую сорочку, она умылась - благо, умывальник был прямо в комнате. Расчесала и заплела в косу свои мягкие светлые волосы. Теперь можно ложиться спать. Аккуратно переложив на комод пестрое покрывало, Лиза забралась под теплое одеяло и уснула.
Серебристый лунный свет, спящая девушка и клубящийся туман в углах комнаты.
-Нашел, - тихий шепот растаял в ночной тишине.
***
Хрупкие белые запястья скованы тяжелыми железными кандалами. Невесомые всполохи пламени играют бликами на каменной кладке. Трудно дышать - воздух пропитан тошнотворной сыростью и приторным ароматом разложения. Холод пронизывает все тело, лишает сил. Слабость. Какое мерзкое ощущение, отдающее горечью и медным вкусом на губах.
Рик выпал из кошмара, разбуженный собственным криком. Рассвет только-только окрасил алым толстобокие облака, а небо с самого края слабо розовело.
Такой цвет... как будто растворенная в воде кровь плеснула в небо. Испачкала его.
Сна все равно уже не будет. Просто глаза не отдохнули за ночь. Просто отголоски мерзкой слабости из того сна все еще откликались в его теле.
Рик зажмурился и повернулся спиной к окну. Словно бы это помогло не видеть, не чувствовать.
Этот сон. Он приходил к нему каждую ночь, отражаясь в алых всполохах зари. С тех самых пор, как она разыграли лисичку. И почему тогда даже ему казалось, что все будет хорошо? Ведь не зря брат дал по роже - Нелл перепугалась.
Это, оказывается, так страшно, когда ты полностью беспомощен, и нет сил. Когда жизнь с болью вытекает, а по венам бежит огонь, выжигая все внутри. Огонь, который тебя и убивает.
Но ведь этого не было! Того, что мнится - тогда не было! Но тело помнит, будто это было. И было с ним самим, а не с кем либо.
Когда было?
Чуть дрожащей рукой оборотень отер пот со лба. Когда Крис умудрился попасть в плен? И когда он сам был этому свидетелем?
Голова разболелась. Смутные образы появлялись и исчезали. И над всем этим - холодная сталь черных глаз и алые проблески на черном.
К тому моменту солнце встало. И ватная хмарь в голове прояснилась. Надо поговорить с Марией Моэ. Она дольше всех была с Крис. И лучше всех знает его... ее. Тем более что свадьба Хельга и Нелл, объединившая две крупные семьи, уже состоялась. Так что не было смысла больше оставаться. Да еще и с Лизой непонятки. Ну, вот как она могла подумать, что у него есть кто-то кроме нее!
Мысли беспокойной вереницей продолжали виться одна за другой, сводя с ума. Хотя, Мария бы и тут заметила, что умом тут и не пахнет.
Совсем измученный, Эрик предстал перед своим отцом. Старый Волк возлежал на ковре. Перед ним - пиала с чаем. Юному волку тоже принесли чай - негоже на сухую беседовать.
-С добрым утром.
-Доброго. О чем хотел поговорить?
-Мне надо вернуться.
-И насколько на этот раз?
-Не знаю. Мне девушка одна нравится...
-Тебе уже одна нравилась. И она теперь замужем за другим. И теперь, тратя время на свою семью, ты теряешь вторую.
-Если еще не потерял.
-В том-то и дело - если. Двери для тебя никто не закрывает, не в наших это традициях.
Рик усмехнулся.
-Че кривишься? Ну, ошибся я с Нелл. Все же разрешилось хорошо.
-Ага, зато Лиза на меня обиделась.
-Лиза? Та светленькая девушка? Хороший выбор.
-Она ведьма.
-Тем более одобряю.
Дом на Садовой 15 встретил непривычной тишиной. Даже запаха еды не было. Зато был запах чужаков, но он шел от калитки до порога, затем в саду, в беседке, затем незнакомцы покинули дом. Их было двое. С собой они ничего не взяли, так, добавились слабые запахи лимонада и печенья. Невкусные запахи.
Дом был пуст. Даже рыжего котенка не оказалось. Как странно. Он поднялся наверх, комнаты Андрея, Крис и Лизы были заперты. Значит - они уехали. Собрали вещи и уехали. Это хорошо. А вот то, что дверь в покои Марии Моэ была приоткрыта, но старушки там не оказалось... это плохо. Эрик вышел, закрыл за собой дверь.
Как же тихо стало в доме!
Тихо и тоскливо.
Куда могла уехать Лиза?
Может, вернулась к своей мерзкой тетке?
Тоже вариант.
Рик растопил печь, заварил чай.
Пока пил черный безвкусный кипяток, раздался стук в дверь. А когда он открыл, на пороге оказались высокий господин с суровым волевым лицом законника, одетый в строгий темно-синий костюм-тройку и молодой человек, в похожем костюме, но мышино-серого цвета, вполне себе ладно сидящем на его худощавой фигурке.