-Как пожелаете, господин мой.
И дни потом еще долго тянулись в блаженной неге, пока, наконец, не настал самый долгожданный из них. Это случилось в глухую полночь. По странному совпадению, старая луна уже ушла, а новая еще не народилась. Было темно, было очень темно. Безмолвную дотоле тишину прорезал громкий крик боли. Затем еще, и долго, очень долго, словно умирая, женщина кричала, стараясь освободить себя от бремени чужой жизни. Странная суета воцарилась в комнатах замка. Заранее готовые к этому служанки грели воду, носили заранее подготовленные чистейшие простыни. Но в самом главном помещении, комнате роженицы находились, кроме нее, только трое. Самая главная – повитуха, женщина в возрасте, красивая и ладная, ее ученица – девочка лет пятнадцати (она ничего не делала, только записывала крупным четким подчерком на пергаменте все что видела, и все слова своей учительницы). И еще там был вампир, отец ребенка. Он сдерживал свою жену, не давая ей перевоплотиться в зверя.
Ночь длилась долго. Но вот, с первыми лучами рассвета, дитя вышло на свет божий. Это была девочка. Но вслед за ней вышло другое дитя. Удивленная повитуха приняла его, но и она была удивлена странным видом младенца: весь покрытый серой шерстью, с четырьмя короткими пальцами на тонких ножках (с руками все было в порядке), вытянутыми к верху острыми ушками и маленьким хвостиком. Вместе со всем этот младенец больше походил на волчонка, тогда как первая девочка сразу же поразила опытную женщину зачатками будущей дивной красоты.
Но она взяла обоих детей, омыла их, и приложила к груди их матери. После вышел послед. Осмотрев его, она убедилась, что роды прошли нормально.
Затем, когда молодая мать уснула, повитуха осторожно взяла младенцев, и, что-то диктуя своей ученице, еще раз осмотрела их. Второй ребенок тоже оказалась девочкой.
А затем прошли годы.
Девочки росли. И была одна из них прекрасна как белая роза. Ее любило солнце, и не беспокоила жаждой крови ночь, а другая на всю жизнь стала дочерью тьмы: ее тело так и осталось телом волка, она не переносила солнечного света, но жажда, неусыпная жажда крови была пока ей не ведома.
Однажды, когда девочкам было по семь лет, в вечерних сумерках играли они в саду. Яркие фонари красиво подсвечивали бутоны распустившихся цветов. Но им не нужен был свет: обе несли в себе проклятую кровь вампира и оборотня. И перед обеими ночь раскрывала свои тайны – гораздо ярче, чем солнце для них светила темнота – она была ясней и гораздо понятней этим двум юным существам.
Старшую сестру назвали Эмилией, а младшую сестру - Люсией. Весело они проводили время, так как очень любили друг друга, и, не смотря на слишком явные различия в их внешности и повадках, обе они унаследовали неистощимую жизненную силу луп-гару и, возможно, бессмертие вампиров. Как вдруг они обе заметили странное шевеление в кустах роз. Девочки переглянулись, и неслышно вышли на охоту. С удивлением обе поняли, что целью был маленький мальчик, их, примерно возраста. Весь растрепанный, в грязи и изорванной одежде, он, между тем показался им очень миленьким. Сестры позвали служанок, и велели вымыть и переодеть мальчика. Служанки выполнили поручение, но так как не было подходящей для него одежды, то его нарядили в один из костюмов сестриц.
Когда же его, вымытого, с чистыми блестящими черными локонами и в девичьем платье привели в детскую, где его поджидали сестры, то обе они пришли в совершеннейший восторг от его миловидности. Они усадили мальчика за стол, уставленный кушаньями, и стали угощать. И как бы тот ни был напуган, ребенок не мог преодолеть голод, и тут же набросился на предлагаемые ему яства. То как он ест, быстро и небрежно, показалось девочкам, воспитанным в строгих традициях и правилах, очень забавным. Хитро переглядываясь, они решили присоединиться к гостю, а вдруг так вкуснее? И так действительно оказалось вкуснее и веселее.
Немного поиграв с ним, и заметив, что он заметно устал, девочки приказали постелить ему в одной из комнат, и, к следующему дню, приготовить что ни будь из мужской одежды.
На следующее утро, когда мальчик проснулся, его встретила в детской только одна Эмилия. Она оглядела гостя, одетого теперь в панталончики из темно-синей шерсти и такую же жилетку. Рубашечка, чулки и башмаки были все же позаимствованы из гардероба сестер.
-А в платье ты был гораздо милее, но и эта одежда тебе идет. Ты не представился – как тебя зовут?
-Меня зовут Альбертом, а кто ты такая, и где другая девочка?
-Ты груб и не воспитан – джентльмен никогда не будет называть леди на ты, и тем более расспрашивать ее. Но я тебя пока прощу. Меня зовут леди Эмилия, а мою сестру – леди Люсия.