Кристина поморщилась - все же танцы в подземелье были не самым лучшим воспоминанием в ее жизни.
-Вот представь: заходим мы в дом, а нас у порога встречает слуга, провожает к хозяевам, слуги наливают чай. И такая во всем идиллия. И только потом до тебя доходит, что это все - куклы из того, что было раньше живыми людьми. И двигаются они так, потому что маленький ребенок лет восьми хочет видеть их такими. И сидит этот ребенок, счастливо пьет чай со своей мамой, а мама отвечает теми же словами, какие он для нее придумал. Лопочут о своем и главное - абсолютно счастливы! Бр-р-р, вот где жуть полнейшая. Да мои мертвячки - милейшие люди! У них хотя бы остается искра сознания. Они мертвые снаружи - внутри живые. А тут - наоборот. Просто пустые оболочки. Вот по этому несоответствию мы и смогли понять, что произошло.
-И как смогли остановить?
-А у моего приятеля братец младший был, тех же лет, что Льен на тот момент. Уболтал. Подкупил игрушками.
-Ну, все дети любят играть.
-Все дети играют с куклами. Но только он один - делал кукол из живых людей. Правда, после этого их ни живыми, ни людьми уже назвать нельзя было.
-А как же Эви живет с ним?
-Понятия не имею. Главное - живет же.
Кристина вспомнила острозубую улыбку сильфы и усмехнулась.
Льен Вин в очередной раз за этот вечер чихнул.
-Что с тобой?
Заботливая сильфа потянулась к своему супругу.
-Сам не знаю. Продуло, наверное.
-Ути, мой старичок! Ты поосторожней будь, а то песочек скоро начнет сыпаться, - с умильной улыбкой пожурила своего милого Эви. Ну, да - нечего было расслабляться.
***
Зарево пожара было видно в самом Тертеже. Марта Гоман смотрела, и бессильная злоба наполняла всю ее. Магия ненавистных экзорцистов. Как же она не любила эту братию. Ведьма без дара написала пару строк на пергаменте, капнула каплю крови (ногтями она поранила собственные ладони - так сильно сжимала кулаки). Ничего - зато теперь ВСЕ ведьмы будут знать, что произошло. Теперь - глубокий вдох, медленный выдох.
-Ничего особенно, мой домик сгорел, - как ни в чем не бывало, вернулась она к прерванной беседе и недопитой чашке кофе.
-И ты так спокойно об этом говоришь?
-А что я сейчас сделаю?
-Это да. А почему сгорел?
-Очищающее пламя экзорцистов.
-В смысле?
-А еще у меня в доме сгорел труп служанки. Кажется, она задохнулась от дыма.
-Однако...
Собеседница Марты, дородная дева из тех, что "слегка за ": слегка за сорок, слегка за восемьдесят кило, слегка замужем, слегка забывшая о своем возрасте и статусе. Эта женщина из тех, что так красиво молоды душей, что глядя ей в лицо ты не видишь ни морщин, ни возраста. Отчаянно крепкий кофе в ее чашке. В большой. Самой большой - иного она не признавала. Тонкая сигаретка целует накрашенные алой помадой губы. Волосы убраны в пучок, но мелкие пряди вьются вокруг лица, глаза густо подведены черным. И яркие украшения. Серебро, лунный камень. Серьги, ожерелье, кольца и браслет - все из одного комплекта. И как фон - черное приталенное платье без лишнего декора. Нет, она не вдова - таким женщинам не дают такой свободы, но этот стиль - ее выбор и ей идет. Ей до безумия идет. И имя красивое - Георгина.
-И что же ты будешь делать?
Марта фыркнула.
-Я сделала уже. Теперь с этими зарвавшимися магами будут разбираться ведьмы.
Высокая, чересчур пышнотелая со светлыми пшеничными волосами и светло-серыми глазами, всегда предпочитающая светлые и пастельные оттенки в одежде, Марта Гоман пила сладкий кофе со сливками. И самой малостью мускатного ореха. Сегодня на ней было легкое платье палевого цвета. Да ей бы даже лишний вес простили бы, если бы не склочный характер!
Ведьмы. Со времен средневековья осталась в памяти людей такая мысль, что они собираются на шабаш, что преклоняются сатане, что у них есть верховная, что есть что-то вроде Ковена, что объединяет их.
Чушь полная. Дважды. Трижды. И еще столько раз, сколько это будет произнесено.
Покровитель нужен слабому, а ни одна из ведьм таковой себя не считает. И дар свой истинная ведьма либо получает по наследству (седьмая дочь седьмой дочери к этому тоже относится), либо ей передает наставница перед своей смертью. Иного нет. Просто не существует. И глупости, что они должны объединяться между собой? Зачем? Ради видимости и обрядовости? В этом просто нет никакого смысла. Вот что у ведьм есть и этого не отнять - коллективное бессознательное. Что знает одна - знают все. И теперь все ведьмы просто получили информацию, что экзорцисты посягнули на то, что принадлежит одной из них. Просто теперь каждая из них получит свободу действий касаемо экзорцистов. Многотысячная неуправляемая, непредсказуемая армия истеричек получила официальный повод реализовать все свои таланты. Что может быть прекрасней?