Те двое ушли, оставив маленького мальчика одного. Привыкшие ко всему слуги помыли и нарядили ребенка. И привели в комнату к своему господину. И они, по началу, не обратили внимания, как онемели их руки, как ослабели ноги. Странная слабость и сонливость охватила их всех. А утром никто из них не проснулся.
Лекарь постановил, что все слуги этого дома умерли ночью от апоплексического удара…
Высокий, ладный, даже красивый, с крупными, четко очерченными чертами лица мужчина тогда окинул взглядом съежившегося от непонятной тревоги ребенка. Красивый. Вот только стоило только ему приблизиться к своей жертве, как жгучая боль неожиданно появилась в животе. Там, где солнечное сплетение. Он даже отвлекся от ребенка - никуда не денется. Но белое вино не приносило облегчения - изжога все не отпускала. Даже зубы заболели. И в левом плече заломило. Стало тяжело дышать. Боль все нарастала. Так больно, что он даже говорить не мог...
Испуганный ребенок забился в угол, где и провел ночь, с опаской глядя на бездыханное тело своего настоявшегося растлителя. Таким его и нашли через пару дней - подозрительное затишье в особняке уважаемого человека не может не наводить не нехорошие мысли. Сердобольные служители закона отдали найденыша в приют. Но и там... Как могли другие не попытаться самоутвердиться за его счет? Денис не помнил уже, да тогда - не обращал внимания на обращенные на него злые и алчущие взгляды. Только дивился порой, как же часто происходят несчастья у людей вокруг. То руку кто поранит, то на ровном месте споткнется...
Но он не сильно-то и обращал на окружающих его людей внимание. Гораздо больше Дениса Сереброва заботило то, что с каждым днем ему становилось все хуже. И чем ярче проявлялся его талант как мага, тем слабее становилось его тело.
Это немножко смущало. Сперва было непонимание, потом - отрицание... И снова - непонимание. Маги в этом мире живут долго - сама Сила поддерживает их изнутри, защищая от болезней и старости. Но только его Дар этот мир отверг. Что ни делай - результат один. Отрицательный.
А что делать, если мир отвергает тебя, твою кровь? Бежать? Стараться покинуть? Или же изменить? Или ... разрушить все и переделать по-своему?
Он еще не решил. Но эта встреча с его дивной леди просто дала ему еще немножко времени.
Что будет, если однажды все в мире оживет? Каждая стихия, каждое явление природы обретет свое воплощение? Что будет, если шаловливый ветерок, недолговечная роса или строгая скала станут похожи на нас? Какими они будут? О чем будут мечтать, о чем говорить? Что они будут делать? Какими глазами они будут смотреть на мир? И какими они будут видеть нас? Разве может у ветра или лунного света быть та же мораль или мировоззрение, что и любого потомка Евы? Разве сможет любой из нас видеть глазами снежной долины?
Как можно сравнить мысли тех, для кого тысячи лет как мгновение и тех, чей жизненный путь заканчивается, порой так и не начавшись?
Их называют фейри.
Когда и в каком мире они в первый самый раз увидели людей? Или древние боги создали людей по образу этих самых непостоянных детей ветра и росы? Но во всех мирах и у всех народов есть свои легенды о Дивном народе. Кто почитает их за предков, кто боготворит, а кто-то воспринимает Дивный народ как самое черное зло. Как само воплощение зла и смерти. Так уж получилось.