-Я пойду, наверное, к себе.
-Иди, конечно же.
Как хорошо, когда вокруг такие понимающие и заботливые люди. И нелюди тоже. Ночь прошла незаметно - слабость после пережитого волнения не дала предаваться грустным грезам. А утром, пока все еще спали, Лиза собрала свои вещи (благо все поместилось в один саквояж). Она уже давно заметила, что часов в пять утра около ворот останавливается дилижанс. Как раз к этому времени Лиза и вышла. А на улице ее ждала Алисия.
-Я так и знала - слишком уж молчаливая ты была вчера.
-Простите, но мне так надо.
-Надо - так надо. На, держи. В дороге пригодится.
И к потертому саквояжу присоединилась объемная корзинка с провизией.
Непрошеная слеза защекотала щеку. Лиза обняла Алисию.
-Спасибо Вам за все.
-Не переживай, дитя.
Полупустой дилижанс остановился. Лиза передала плату кучеру. Уже к обеду она будет в Тройске, откуда продолжит путь дальше. Кажется, там был железнодорожный вокзал...
-До свиданья.
-Удачи тебе, дитя.
***
Бежит дорога вдаль. Утреннюю свежесть уже сменило жаркое солнце. Вопреки ожиданием, Лиза так и не захотела кушать. Ничего - еда всегда пригодится в дороге. Тем более что даже на поезде ехать далеко. Зато теперь ее никто не найдет.
В купе она оказалась одна. Даже удивительно, но вряд ли надолго. А пока Лиза в очередной раз повторила про себя "Ронсвилд, поместье Верро". Блин, там даже целое поместье, приносящее вполне себе приличный доход! И про все это она узнала... Так, глубокий вдох. Выыыдох. Вдооох. Выыыдох. Успокаиваемся. Все что ни случается - все к лучшему. Надо просто сейчас сосредоточиться на чем-либо другом. На чем-то приятном. На пирожках. Да-да, на тех самых, заботливо упакованных добросердечной Алисией. И ничего, что под амулетом стазиса с ними ничего не случится. Очень даже - они загрустят от отсутствия внимания. Ведь все пирожки так и жаждут, когда к ним прикоснутся алчущие губы...
Какое же это блаженство - еще теплый, с ароматной сладкой ягодной начинкой в нежнейшем пушистом тесте... И тонкая зажаристая корочка так хрустнула, словно сама ждала этого... Холодный чай тоже хорошо пошел.
-Какая милая девочка!
Лиза чуть не подавилась - слишком уж близко раздался чужой голос. И когда только попутчица успела появиться? Ах, да - только что ведь была остановка...
-Привет, меня Люси зовут. А тебя?
Тоненькая, хрупкая как тростиночка, в безликом платье гимназистки, черноволосая девушка так же, как и она сама, путешествовала в одиночестве. Большие золотисто-карие глаза смотрели открыто.
Какая прелестная девочка! И не побоялись же ее отпустить в дорогу совсем одну.
-Лиза, - улыбка сама по себе изогнула испачканные ягодным соком губы. И тут же она спохватилась. - Будешь?
Грех отказываться от того, что предлагают сами. И рука сама тянется за исходящей ароматным парком выпечкой.
-Шспашибо, - с набитым ртом пробормотал ребенок.
Лиза в который раз умилилась - все же такая лапочка ее нечаянная попутчица!
А когда поезд тронулся, в объемной корзинке Лизы нашелся, и термос с горячим чаем, и запасная чайная пара.
-А ты куда едешь?
-Я? Домой на каникулы. В Мережке, знаешь такую деревню? - Лиза отрицательно помотала головой. - Ну, так вот, там на этой неделе будет проходить ежегодная ярмарка. Меня даже с учебы отпустили ради такого. Там еще бродячий театр будет - они каждый год к нам заезжают...
Люси с таким восторгом описывала нашептанные тенями картины беззаботной жизни в Богом забытой деревеньке, что ей самой на самое малое мгновенье захотелось очутиться там. Жить там. Быть там своей. Может быть, она как-нибудь и поживет в этой самой Мережке. Ведь даже с самой короткой вечности найдется пара-тройка десятков лет на просто пожить для себя. Иногда надо, чтобы не сойти с ума окончательно.
-Здорово как, - Невольно Лиза позавидовала такой простой радости возвращения домой этой милой девочки. А еще это милое дитя явно любили и ждали ее возвращения. И даже то, что ее семья явно не может похвастать достатком (иначе не путешествовала бы столь юная особа одна). Мгновение тревоги всколыхнуло сердце Лизы. - А ты не боишься одна путешествовать?
Непонимание в золотисто-карих глазах заискрилось озорными смешинками.
-Ну, как бы это сказать? В городе меня посадила на поезд тетушка, встретит дедуля. Здесь - мы все под присмотром. Мои родные все очень хорошо продумали - никто и не думал оставить меня без присмотра.
Облегчение словно отразилось в серебристо-серых глазах Лизы. А в душе появилось невольное восхищение такими близкими отношениями в семье.