Коул насторожился - он выскользнул ко входу в их временное убежище, и затаился скрытый растениями. Клер последовала за ним. На черном небе царила полная луна. Огромная, ярко-оранжевая, она освещала долину ярким светом. Тени скрыли нарисованную улыбку, лишь только лунный свет выхватил у темноты блеск его глаз и хищный оскал на месте привычной ласковой улыбки.
Клер испугалась. Впервые в жизни она испугалась того, кого на пару с сестрой называла ангелом.
-Смотри, - чуть слышно прошептал Коул. И Клер с ужасом уставилась на развернувшуюся картину. Все пространство внизу было заполнено одним огромным существом. Его массивное тело извивалось, как гигантская змея. Или ящерица. Но, приглядевшись, Клер отметила, что движения рептилии не были хаотичными. Она как будто танцевала в оранжевом свете луны. Сильное гибкое тело рептилии изгибалось. Плавно, сильно. Шорох в темноте, словно музыкой окутал долину.
Кровь закипела в жилах, дыханье стало глубже и тяжелей. С ужасом Клер заметила, как все ярче засияли глаза Коула, как напряженно его тело. Словно хищник перед прыжком. Он смотрел не отрываясь от змеи, непрестанно облизывая языком и без того влажно блестящие губы. Острый кадык дернулся вверх - словно это по его горлу бежала теплая кровь жертвы.
Клер поежилась. Нет, быть такого не может! Ведь Коул - единственный, кому она может доверять.
-Жди здесь, - хищник пропал, вернув такого родного ангела.
Клер послушно кивнула, и села, сжавшись, словно стараясь сберечь остатки тепла. И будто бы он мог увидеть ее жест в полной темноте.
А Коул тем временем устремился к своей жертве. Добыче. Незнакомый резкий запах щекотал его обоняние. Хищник. Такая махина по определению не может быть травоядной. И слабой. А это хорошо. Потому что только в борьбе с сильным противником можно стать сильнее. Как и в соревновании с умным - стать умнее. В крови шальными пузырьками кипело наслаждение - как же давно он не находил достаточного сильного противника. Даже если перед ним неразумная тварь - имеет значение только Сила.
Да, он тоже маг. И его Сила - это Сила самой смерти. Сила разложения. Сила отнимать. Он никогда никому ничего не сможет дать – только отобрать, только разрушить. Уничтожить. И только разрушая он становится сильнее. Только отнимая у другого. И чем больше усилий приложено - тем ценнее победа, тем он может больше получить...
Зверь оказался сильным. Неразумным - инстинкты правили им, но Сила его крови была запредельной. Коул с удовольствием омылся его кровью, впитывая энергию жизни... О, ее было много, столько, что почти "достаточно"...
Напитавшись, Коул счастливо вздохнул - давно такого всплеска Силы он не получал. Кажется, только от самой первой жертвы...
Огненная энергия наполняла его всего - да, они знатно повеселились: подкравшись к добыче, Коул вцепился в косматую гриву рептилии, и, пока пробирался к венам на шее (там чешуйки оказались тоньше и нежнее всего), эта животина взбеленилась и принялась крушить окружающие скалы. В кусок шкуры он замотал мясо. Ребенка ведь надо кормить. Кстати о ребятенке - она же девочка умная - не будет же сидеть в ожидании гибели?
Будет.
Ночной ветер принес аромат сладкой крови. Аромат крови Клер. Вот что-что, а запахи Коул помнил всегда...
Вход в их временное убежище сохранился, чего не скажешь о стенах. Часть каменных сводов тупо обвалилась, погребя под собой девушку. Короткие светлые волосы слиплись и потемнели от липкой крови. Лицо неожиданно бледное, тени стали резче, приобрели какой-то неестественно синюшный оттенок. Ах, да – она же уже мертва. К счастью, смерть к ней пришла сразу – муки боли не успели исказить восковое совершенство ее лица. Коул присел рядом с ее телом на корточки, осторожно провел по спутанным волосам. И вслед за движением его руки истаивала в тонкий прах ее мертвая плоть, обнажая чуть желтоватые кости. Коул отделил череп Клер, замотал в обрывок шкуры. Такие острые позвонки останков совсем юной девушки удобно легли в его ладонь. Кажется, в груди появилось неприятное ощущение. Такое болезненно-щемящее. Острые зубы до крови прокусили нижнюю губу, но он даже не заметил, как тоненькая струйка его крови алой ниточкой побежала по подбородку, прокладывая отчетливый след на его коже. Кровь Коула не испарилась, отдавая Силу клоуну. Она просто падала крупными тяжелыми каплями на испещренный обломками камня пол пещеры.