Жизнь способна научить многому. Даже если этого и не хочется. Из жил повергнутого чудовища Коул сплел длинный кнут, позвоночник Клер стал рукоятью чудовищного орудия. Так эта девушка всегда будет с ним. Ее смерть связала их гораздо больше, чем вся жизнь до этого. Глубокий вздох – след аромата ее души до сих пор витал над останками. Из остатков ее костей он сделал мелкую пудру и пропитал наполненные кровью рептилии сухожилия. Ни магии, ни колдовства – есть вещи, которые являются магией по самой своей сути. Они и есть источник этой самой магии. Так же, как сердце – источник жизни, так и они – источник всего.
Кнут получился замечательным. С удлиненной полуподвижной рукоятью он стал продолженьем его руки. Горечь в груди осела холодным пеплом где-то глубоко внутри. Кажется, можно идти дальше. Остался второй ребенок, но за нее Коул отчего-то был абсолютно спокоен. Она просто была где-то рядом. Осталось только найти.
Этот мир оказался слишком простым. Все тупо решала Сила. Коул нежно обхватил рукоять костяного хлыста. Тонкие косточки его воспитанницы ласково впились в его ладони.
Клер.
Милая яркая Клер.
Демоны на редкость примитивны. Живут какими-то полудикими племенами в выжженных огнем пустошах. Да – они сильнее обычных людей, но вкусив плоти и крови чудовища в самом начале, Коул стал даже для них слишком силен. Но, все же, старый мир для него как-то был ближе. Здесь слишком много Силы кипело в его крови, не давая покоя, увлекая куда-то. Через какое-то время он заметил, что не все демоны похожи на варваров. Но ему все чаще стал попадаться странный символ, на вроде вытянутого треугольника и линий, что как лучи солнца исходят с верхушки этого треугольника.
С демонами не о чем разговаривать. Они как животные – тупые перевитые мускулами куски мяса. Скот еще хуже людей. С теми можно хотя бы играть. А тут…
Коул скривился от брезгливости, глядя как очередная окровавленная туша старается закрыть своим телом треугольник с лучами, грубо нарисованный на стене его убогого жилища.
Демоны примитивны. Но и они однажды удивили его. Во время своего бесконечного пути он забрел в долину сплошь усеянному распятыми, воздетыми и проткнутыми заржавелыми копьями уже давно истлевшими изуродованными останками людей. Что особенно примечательно – на всех них болтались изодранные черные плащи с алым подбоем.
Это место ему понравилось.
Понравилось так сильно, что он остался в этом дивном месте на несколько дней. Как будто встретил старых знакомых.
Даже дышать стало легче и Сила больше не давила на него. Не бередила душу, хотя он уже очень давно был уверен, что у него-то ее больше нет.
А, может, и не было никогда.
Одно плохо – в этом месте не было воды. Даже самого захудалого родника. Да что ж такое-то? Нет, конечно же это было чудесно – на фоне алых небес черные плащи инквизиторов словно старинные знамена развешанные на их же собственных телах. Черный, алый и желтые кости с засохшими ошметками плоти.
Так хорошо, как будто дома оказался.
Коул шел среди этих мертвых тел. Долго шел. Сила, его Сила, так щедро разлитая самим проведением в округе поддерживала его. Питала. Насыщала всем необходимым. И это было чудесно. Сама долина казалась бесконечной. А в самом центре ее находилась башня. Белая башня напоминающая пирамиду посреди желтого поля костей. И на фоне кровавого неба.
Близилась ночь.
У самого подножия древней башни, по форме так напоминающей пирамиду, ему опять встретились демоны. Они толпой собрались у ее подножия.
За все это время Коул понял, что для них это место имеет какое-то значение. Будь это люди, он бы назвал это место их святыней. Но откуда у демонов вообще понятие святости?
Не важно.
Вообще никаким ни образом, ни местом.
А демоны в этом месте были как-то посильнее встреченных ранее. Более сильные, более опасные. На них даже было надето нечто вроде украшений. Аляпистые, явно символы власти, ибо они были у самых сильных соперников.
Их кровь волновала.
Борьба с ними, а точнее их убийство, стоило приложенных усилий.
Кажется, тут у этих порождений бездны все же какое-то очень важное место. А это уже интересно.
С бешеной улыбкой счастья на лице Коул шел по залам древней пирамиды. Или же это было какое-то местное святилище? Не суть важно. Наибольший интерес у него вызывала та самая башня, что находилась под такой защитой. Была одна безумная мысль, но это было бы слишком хорошо, будь она правдой. Но как-то все безумно складывалось в одну сумасшедшую мозаику. Да и кого еще демоны могли так почитать, как не единственную знакомую ему святую?