-Добро пожаловать, Элиза Верро, в Ваш родной дом.
Все остальные поклонились.
-Мы рады видеть Вас.
***
Гулкая тишина, золотистые искорки потревоженной пыли танцуют в солнечном свете.
Льен Вин задумчиво смотрел своими глазами цвета медной патины на пустую прихожую особняка на Садовой 15. Дом был большим, но сегодня как никогда раньше чувствовалось, что никого нет. Дом был пуст.
-Знаешь, мне кажется, нас опять оставили одних.
Эви, к которой он обращался, только пожала плечами.
-И что же будем делать?
-Не знаю. А ты сама чем хочешь заняться?
-Лиза беспокоит. Волчок начудил.
Кончиками пальцев он осторожно провел по щеке супруги.
-Как скажешь, дорогая. Мне тут Мария передала, что она решила навестить родительский дом.
-Где это?
- Ронсвилд, поместье Верро. Только я понятия не имею, где это находится… Знаешь, у наших друзей есть очень интересный способ путешествовать.
-Какой?
-Тайные тропы. Представляешь, я за столько лет никогда не передвигался подобным образом. Это должно быть очень интересно.
***
Такой рекламы великий магистр темной и светлой магии никогда не получал. Прохожие с удивлением косились на огромного пушистого паука, что смирно стоял под безвкусной золотисто-черной вывеской.
-Елизавета Верро? А кто это?
Благородную, наполненную ароматами благовоний, тишину приемной магистра темной и светлой магии бесцеремонно нарушил глубокий голос Ирмы – достопочтенной матушки супруги самого того самого магистра.
-Э-э-э-э, можно узнать, а почему так?
Льен Вин осторожно поставил на черный полированный стол блюдце с фарфоровой чашечкой.
-Нет такой ведьминской семьи. Наш Дар, в основном, наследственный, а потому все друг друга знают.
-Гоман. Лиза Гоман. Это же только потом стало известно, что она сестра Крис.
Тихо прошептала Эви, но от этих слов ведьма стала серьезной.
-И они обе обладают Даром? Дочери одной матери? – Ирма явно удивилась.
-Да.
-И что же вы хотите?
-Защитить ее.
-А от чего надо защищать взрослую девушку в родном доме? Она же решила вернуться в дом Верро, как я поняла.
-Кристина рассказывала, что много лет назад ее мать стала темной ведьмой и пыталась провести темный ритуал. Это произошло в поместье Верро. А теперь Лиза решила туда вернуться. И мы теперь боимся, что что-то может плохо повлиять на нее. Тем более она совсем недавно рассталась со своим кавалером.
Льен был на удивление серьезен.
-О как. А что она знает о произошедшем с ее матерью?
-Не знаем, - пожала плечами Эви.
-Вообще великолепно.
-Согласно отчетам, место ритуала было погружено в болото.
-Мать девушек Эмилия Гоман?
-Да.
-Она не могла стать темной. В этой семье подобных случаев никогда не было.
-С чего бы это?
Тут уже Тобби заинтересовано посмотрел на свою драгоценнейшую тещу.
-В силу специфики Дара, его носительницы обладают повышенной лабильностью психики. И чем эта неустойчивость выше, тем выше шанс, что ведьма станет на темный путь. Отсюда и слухи, что ведьмы обладают тяжелым и склочным характером. Чтобы свести вероятность негативного исхода к минимуму, в традиционных ведьминских семьях принята своя схема воспитания молодежи. Как пример – моя Анна. Даже оказавшись на грани жизни и смерти, она смогла удержаться от искушения.
Тобби передернуло от одного только воспоминания об их первой встречи. Жестоко.
-Но Лизу воспитывала не мать. Она жила у своей тетушки – Марты Гоман…
-Так и должно быть. Так положено.
***
Он бежал за ней.
Опять ушла.
Опять потерял.
Опять бросили.
За маской сильного зверя, в его теле, глубоко в сердце скулил от боли и непонимания маленький черный щеночек. Он плакал от одиночества. От того, чего раньше никогда не испытывал. Да и как он мог ощутить горечь потери?
Боль огненным обручем сдавила голову. Странное ощущение огненной лавы, что наполнила его вены и выжигала сердце. Откуда это? Почему это чувство так реально? Это пугает. Прохладный лесной воздух почему так сильно пахнет копотью и затхлостью подземелья? Свежий ветер пахнет кровью.
Нет, никто не ранен. Это просто ему кажется, это у него в душе кровяная дымка. И он завяз в ней, как в болоте.
Хочется выть.
Скулить как побитая собака.
Как псина безродная.
Ан нет – и безродных люди любят и заботятся. А он – а что он? Никому не нужен. Думал, что ждут его, грезил, что любят. Мечтал снова быть вместе…
А она снова ушла.
Пришлось опять бежать. Долго.
Лиза не любит его.
Успел.