-Минус лет этак тридцать-сорок и где-то столько же фунтов, - нарочито скучающим тоном ответил кукольник.
-А как такое возможно?
-Лиза сняла проклятье, - мягкая улыбка Марии на более молодом лице смотрелась… правильно. Так и должно быть.
-Оу, а кто тогда рядом с тобой?
-А это фейри. Эдуард, вы его уже знаете, фейри Благого Двора. И Нагри Селл – ши Неблагого Двора.
Мария представила Эви своих спутников. Кажется, молодая сильфа была не слишком уж удивлена.
-Льен и Эви Вин, - улыбнулся кукольник, представляя свою теперь уже законную супругу.
-Какие вы молодцы, поздравляю, - искренне порадовалась за них магиня.
-Я тоже этому рад. А это…
-Тобби и Анна Нот, - инквизитор снял капюшон, открывая свою улыбающуюся физиономию.
-Очень приятно. А что вас так срочно позвало в Ронсвилд?
-Мы за Лизу волнуемся. Что-то подсказывает, что с ней может случиться плохое. А вы?
-Рик убежал. Опять эти двое не поделили что-то : она сбежала, а он ломанулся за ней.
-Вот глупая псина! Не мог поговорить с ней?
-Лиза не стала слушать. Она словно закрылась от всех.
-Как это?
Сунул свой длинный нос Тобби.
-А так. К нам приехала подруга детства Рика и заявила всем с порога, что она его невеста. Лиза как услышала об этом, так тут же закрылась от всех.
-То есть этот самый Рик ухаживал за девушкой, будучи обрученным с другой?
-Да нет, конечно же! Лисичка тогда сама все выдумала, чтобы избавиться от Лиз, а та ей и поверила.
-И что сейчас с той.. девицей?
-Да вышла она уже давно замуж за брата Рика. Они давно уже просватаны были.
-Что за глупость.
Инквизитор устало потер виски.
-Что скажешь? – обратился он к супруге. А кто как не ведьма может подсказать логику другой такой же ведьмы?
-Надо увидеть ее. Так ничего не могу сказать.
Анна покачала головой. А что она скажет, если о Лизе только знает, что эта личность существует?
-Пойдем тогда.
***
Тени окружали ее. Безмолвным хороводом, темным пламенем, шелковыми прикосновениями касаясь ее кожи.
Люси вышла на станции. Там дальше была деревня. Она так устала от всего, что ей действительно нужна была небольшая передышка. Она ведь и не соврала почти Лизе – тени ее семья. Ближе только Эмилия, подарившая сестре свое тело и второй шанс на жизнь. Тихий шепот, паутина иллюзий и вот, в небольшой деревушке вблизи с заброшенным северным трактом в стареньком доме живут старики. Дети их давно уже перебрались в город, а сами они с удовольствием возились с внуками. Вот и теперь ждут, когда приедет на каникулы Люси. В этом году она подзадержалась, но это не беда. Еще пара лет пройдет и будет завидная невеста. Их семью все в Мережке знают. Хорошие люди.
Люси с удовольствием шла по утоптанным улочкам. Уютный домик в одном из переулков утопал в зелени. Вишня уже поспела, и аромат варенья из нее сладким медом разлился по округе.
Чуть скрипнула калитка.
-Я пришла, - звонкий голос раздался в предвечерней неге.
-Ой, как хорошо.
Бойкая старушка вышла ей навстречу.
-Мне Кузьминична молоко сказала передать. Это за те травы.
-Ой, спасибо ей.
Старики Люси из живности только кур держали. Но ее бабушка, Матфеевна, слыла знахаркой. И в обмен на травы и сборы ее, что помогали лечить больные колени да спину, их соседка, та самая Кузьминична, часто то молочка передаст, то сметанки с творогом.
-Проходи в дом, и Дениску позови.
-Хорошо, бабушка.
Сладкая патока такой тихой жизни затягивает. Свежий воздух, свежие продукты, солнце, речка… Самое то, чтобы оздоровиться. Как бы в этом и был расчет Люси. Она хотела помочь Денису, поддержать его слабеющее тело. Но жизнь его словно песок сквозь пальцы – он истаивал буквально на глазах. С каждым днем становился слабей, и Люси бессильна была что либо сделать с этим.
Ведь не делать же из него вампира?
Но она боялась этого. До последнего. Делать злом самого близкого ей человека – это слишком тяжелый грех. Даже для нее.
Тем более для нее.
Но время было против них.
С каждым днем ее единственному другу становилось все хуже.
Время пришло. Денис печально улыбнулся. Одно плохо – Люси увидит и запомнит его таким. Это плохо. Но у него уже нет возможности все исправить. Он ведь и так очень долго продержался. Слишком долго.
Он просто не успел ничего исправить.
Чуть посеревшие от частых стирок простыни стали его прибежищем. А ведь все не так уж и плохо. Он всяко не надеялся, что его последние дни будут наполнены теплом и уютом. Он получил от своей госпожи, нет, своей богини то, о чем даже и не смел мечтать. Он получил семью. Так даже умирать не так обидно.