-Нет!
Горе.
От слова горечь.
И снова Люси останется одна.
Почему Денис так быстро решил ее покинуть? Как быть? Одна капля крови исцелит все болезни, две – сведут с ума, три – сделают вампиром. Но кто из нас нормальный? Да и ей ли судить?
Денис умирал, и этого уже никак не изменить.
Как изменить, как исправить? Как вернуть угасающее дыханье?
Разве… у нее теперь есть выбор?
Острые когти разорвали бледную кожу на запястье. Криво, кожа ошметками. Но сейчас не до красивостей. Сейчас самое важное только в одном – напоить своей кровью, накормить своей плотью. И не важно кем ее единственный друг станет. Она справится. Она сильная.
А Денис…
Денис выживет.
Самое главное в этом мире, что он выживет.
Люси так сильно устала терять.
Есть такая особая форма бессилия, когда все чтобы ты ни делал не приносит результата. Вот и теперь – ее кровь не помогла.
Денис был мертв.
Даже тени притихли.
Острые когти уже непрестанно терзали уже порядком измочаленное запястье. Черная кровь с ошметками ее плоти залила мертвое лицо ее единственного друга. Было плохо видно от потока слез, что застилали ее бледное лицо.
-Прости меня.
Тихо прошептала она, сжимая в объятиях безмолвно-покорное тело ее…
Того, кто стал другом души ее.
Того, кто стал также важен для нее, как родная сестра.
Того, кто оказался важнее ее любимого Альберта.
Как же она теперь без него?
Душа человека в крови его. Она бежит с током крови в наших венах. Она наполняет нас. Но мы не чувствуем ее. Мы не должны ее чувствовать. Также как и сердце источник жизни, также как и дыхание жизни в наших устах.
Горькие от слез губы коснулись бережно, осторожно окровавленных губ того, кто уже никогда не будет рядом. Лиза закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на эфемерном, на еле ощутимом ощущении самого ценного в ней самой. Она же бессмертная, зачем ей душа?
-Живи.
Прошептала она в его замершие губы, вдыхая в умершего саму свою суть. Свою душу.
Ведь если его не будет, то зачем ей вообще что либо чувствовать?
Она просто станет тенью.
Глава 11 Романтизьм
Зацепила запах за одежду
Убегая от своей судьбы,
Отвергая прежние надежды
Стала жертвой древней ворожбы.
Ты скажи: чего ты ожидаешь?
Ищешь что на выбранном пути?
Что найдешь, а что ты потеряешь?
Что взамен желаешь обрести?
***
-Как романтично, - белокурая красавица прислонила голову к оконному стеклу. Но ей никто не ответил. Ее наставница с необычным именем Георгина тонко усмехнулась, но девице отнюдь не нужны были собеседники – ей вполне хватало общества самой себя. И книг. А за окном уже мелькали бескрайние болота Ронсвилда. Казалось – нет им ни конца ни края.
-Как же хорошо, что мы никогда не будем жить в этом месте.
За окном мелькнул изгиб проселочной дороги с одиноким старомодным экипажем. Но поезд уже набрал скорость и дорога, и экипаж скрылись вдали. Или сам поезд скрылся вдалеке, оставив после себя клубы черного дыма.
Глядя ему в след, Вильям сплюнул на пыльную дорогу. Так, просто. Из любви к искусству. Жизнь она ведь как эта самая дорога – никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Вот – ты молодой и юный вступаешь в ряды армии, дабы послужить на благо отечеству, за что оно тебя обеспечит в старости. И ты даже попал в драгунский полк, что тоже было замечательно. А потом… все просто пошло под откос: тебя ранили в очередной мясорубке. Да, комиссовали, да от щедрот родного отечества назначили пенсию. Но что дальше? С изломанным телом сильно не поработаешь, а становиться обузой для своих родственников он и вам уже не захотел. Да и кто захочет-то? Он оставил все накопленное своей сестре и ушел. Думал – повесится в лесу подальше от дома. А на деле… Он просто нашел работу. Что тогда, что сейчас. Тогда ему на встречу попался Коул, сейчас – внешне приличный дедок по имени Берт. Дедок оказался управляющим поместья.
Странная штука жизнь: то ты циркач, то ты конюх.
В городе надо было завезти на почту письма, забрать пару журналов. И по мелочи: заехать в бакалею, на рынок…
Дел вообще было ни о чем – можно было пропустить стаканчик пенного с приятелями. Джонни как раз был одним из них. Разговорились ни о чем.
-Вот, видишь? – Джонни кивнул в сторону смазливой девицы. – Вот манит их что-то в наши болота. Только сегодня приехала, а уже бродит как потерянная по городу.
-А с чего ты решил, что она приезжая? Может, просто личная жизнь не удалась.
-Да у таких молоденьких все на свете личная жизнь! С вокзала просто сам ее в Палату отвез.
-А ничего так.
Девица и вправду была вполне себе: тоненькая, белобрысая, глазищи в пол-лица. Вилл сдул пену и глотнул холодненького. В жаркий полдень самое оно.