Кристина облокотилась спиной о полусгнивший забор. Приятная прохлада и легкая усталость после бессонной ночи.
Вот только что-то все-таки не то.
Что-то беспокоит.
Что-то не дает насладиться хрустальной свежестью утра внутри себя с легким привкусом меда и имбиря на губах.
И еще это беспокойство как комариный звон – оно рядом, но попробуй отвлечься и не думать об этом.
Кристина прикрыла белоснежными ресницами глаза цвета темного серебра.
Сосредоточься.
Демоны, подземный мир…
Спокойствие.
Андрей – он рядом – тишина с ароматом гречишного меда.
Мария – умиротворенье с запахом свежего печенья.
Рик… вот оно – волнение с легкой лавандовой горчинкой.
Не то. Совсем не то.
Лиза.
Страх.
Мерзкий, оседающий тошнотворно солено-сладким привкусом на самом кончике языка.
-Лиза?
Андрей удивленно посмотрел на супругу.
-Разве она не должна быть уже в имении Верро?
-Да. Берт написал.
-И ты планируешь навестить ее?
-Да, думаю стоит.
Некромант пожал плечами, потушил костер. Мягкий серебристый утренний полумрак окружил их, расплескался алыми бликами восходящего солнца. Андрей лукаво улыбнулся, подсвечивая магию – та искрами рассыпалась по округе, потом собралась в тускло-светящийся кокон, из которого как из яйца появился крошечный птичий скелетик.
Улыбка поневоле украсила лицо Крис: казалось, птаху совсем не волнует то, что она уже давно мертва. Да и о какой смерти можно думать, если так весело гоняться за светящимися мухами? А еще можно прыгать, летать… Птичий скелетик умеет летать и не нужны для этого ни перья, ни мышцы, ни все то, что необходимо живым птицам. Потому что по-другому они не умеют.
Андрей подхватил птичку чтобы перенести на капот мобиля. Та чуть подпрыгнула и зависла в воздухе. Крохотный чуть светящийся птичий скелетик парил, всем своим видом выражая готовность указывать им путь.
-Прошу, - Андрей открыл дверь, помогая супруге забраться на сиденье мобиля. Сам же он опять сел за руль.
Мягкое покачивание и шелест колес по гравийной дороге убаюкивало, затягивало в зыбку сна…
…как же давно ей не снились кошмары!
Что же… это проблемы самих кошмаров.
Теплая дымка сна таяла, но Крис все же старалась удержать ее. Вот – ее преследует ХИЩНИК. Злой, косматый пес несется за ней, роняя слюну на иссохшую землю. А она бежит – во сне так сложно контролировать себя. Так тяжело. Ужас загоняет ее в угол, еще пара мгновений и… сердце готово выпрыгнуть из груди, она почти проснулась от собственного крика…
Так нельзя.
Нельзя резко просыпаться.
Надо ухватиться за эту тонкую ниточку сна, добровольно погрузиться в этот туман. Запретить себе просыпаться.
Пес. Он все ближе. Совсем рядом раскрытая пасть с алым вываленным языком. И зубами. Огромными. В полудреме она может управлять собой. Вот, вопреки охватившему ужасу, она поднимает руку и гладит огромного пса по его оскаленной морде ( никогда не пытайтесь в реальности сделать это – не зря все наши инстинкты предупреждают об опасности: в жизни дикий пес укусит, маньяк, которого во сне можно превратить в обычного прохожего, погубит, а разбушевавшаяся стихия уничтожит).
***
Дорога в Ронсвилд на редкость однообразна. Мерное покачивание на мягких рессорах открытой коляски убаюкало Лизу. Кажется, она даже успела задремать… резкий толчок выбил воздух, заставляя невидяще распахнуть глаза.
Или же она все еще спит?
Скорее всего.
Тряска стала сильнее, помогая проснуться. Что-то явно случилось не то. Вилльям явно увеличил скорость.
Ужас снова накатил удушливой волной.
Лиза сжалась в комочек.
Страшно.
Так страшно, что хочется беспомощно закрыть глаза и уши. Очень хочется. Тихий, на грани слышимости, рык зверя… когда он послышался? Он пронизывает, отдается в теле, в каждой косточке. Это сводит с ума.
Он этого хочет?
Хочет, чтобы она сдалась?
Рык стал громче.
Ближе.
Страх никуда не делся.
-Леди, держитесь крепче – попробуем оторваться.
Сердце билось так сильно, что заглушало топот копыт.
-Это похоже на волкодлака. В поместье поворачивать поздно – надо успеть добраться до Ронсвилда.
Надо. Вот только тело от ужаса застыло, а время потянулось липкой патокой. Густой, тягучей, как застывающая кровь.