И… чтобы влюбиться.
Особенно после того, как он осмелился протянуть свою ухоженную руку к моему лицу и заправить выбившуюся прядь за ухо.
– Я уже сделал выговор охраннику. Но ты! Ты тоже… Не строй из себя дурочку. Тебе не идёт. Мне нравится, как ты работаешь. Быстро, качественно, своевременно. Завтра я закажу стилиста. Он сделает замеры, и мы подберем для тебя новые тряпки. Так, или иначе, но ты моя помощница. Нравится тебе или нет, но я не позволю личной помощницы пугать моих гостей своим жутким видом. — усмехнулся, смотря мне прямо в глаза.
А я трясусь, дрожу, не дышу. Совсем. Уже больше минуты без кислорода.
Будто впала в ступор. Смотрю в одну точку, перед глазами окружающие предметы переворачиваются вверх тормашками. А Дьявол всё шепчет и шепчет мне на ухо, будто соблазняет, будто пытается опорочить мой дух, мою совесть, невидимыми когтями вырвать мою наивную душеньку и сожрать.
– До понедельника, мышка. – Хмыкнул, резво растворился в пространстве. – Не забудь, про рубашку. Она нужна мне завтра!
О, Божееееее!
Что. Это. Было??
Мне понадобилось ещё несколько минут, чтобы заново собрать свой внутренний мир из миллиона осколков, после такого-то немилосердного натиска.
С ума сойти!
Он… он вроде бы меня похвалил? Но так… своеобразно.
А его голос… Звучал теплее обычного. И ещё Демон ко мне прикоснулся.
Бережно. Нежно.
Или я просто себе напридумывала, преувеличила эти странные ласки?
Ужас!
А сердечко то до сих пор тарахтит, как поломанное! Как будто я пробежала марафон не на жизнь, а на смерть.
Монстр ушёл, демонстративно хлопнув дверью.
Я осталась одна. В ступоре. В шоке. Парализованная.
Но почему меня к нему так жадно тянет?
Глава 19
Возможно, это связано с тем, что он невероятно притягателен: страстный, сексуальный, красивый и богатый мужчина.
Его характер подобен стали, а в крови бурлит смесь ядовитой желчи и пороха. Именно поэтому он так быстро воспламеняется. Снаружи он кажется холодным, но внутри него словно бушует вулкан.
Я ослеплена его красотой и происхождением, осознанием того, что он богат, успешен и популярен. Внутри меня словно что-то притягивает к нему, но это вызывает у меня жуткую боль. Особенно когда я понимаю, что для него я — как тина на фоне золота.
Мы принадлежим к разным социальным слоям: я — нищая неудачница, а он — успешный, непобедимый лидер-миллиардер.
Я замечаю на столе недокуренную сигару, которая всё ещё дымится. С лукавой улыбкой оглядываюсь по сторонам, затем хватаю бычок и засовываю в рот.
Боже мой!
Чувствую, как мои зрачки расширяются, словно у дикой кошки! Меня начинает вести, как наркомана.
Боже!
Я не в себе!
Что со мной происходит?
Мне кажется, что я ощущаю вкус его губ. Они такие сладкие, что мне хочется кричать от восторга!
О, господин Дьявол, прошу вас, заберите мою душу...
Глава 20
Закончив работу, я аккуратно сложила бумаги на рабочем столе своего начальника. Провела ладонью по гладкой поверхности шикарного стола, представляя, как он прикасается к нему каждый день. Кажется, что этот стол, стулья и даже ковёр хранят в себе отпечаток его сильного характера. После того необъяснимого прикосновения мои волосы тоже хранят его след.
Закончив работу, я отправилась домой. Сегодня пятница, два дня выходных, но радости от этого не прибавилось. Я собиралась снова нарушить закон — напечь пирожков и отправиться торговать ими в переходе. Деньги, которые одолжила мне Соня, уже почти закончились, а попросить ещё я не осмелилась.
Только я надела фартук и открыла книгу с рецептами, как услышала мелодию входящего звонка. Вспомнишь солнце — вот и лучик! Это была Соня. Последний раз мы разговаривали четыре дня назад.
После нашей последней встречи я всё хорошенько обдумала и пришла к выводу, что в её предложении нет ничего постыдного. Она ведь всё так хорошо описала. Плевать! Один раз — не страшно. Мне и одного раза будет достаточно...
День тянулся мучительно долго. А ночь была ничуть не лучше. Я снова не спала, потому что думала лишь о завтрашнем дне, об этом тайном мужчине, о свидании за бешеные деньги, о том, что, если вдруг мою девственность отберёт какой-то поджарый хряк с тремя подбородками и брюхом как у беременной свиньи.