Терпи! Терпи, Элена! Эта ночь ведь не бесконечная.
Кадер склонился ещё ниже. Губами провёл по мягкой щеке, так что тело вмиг покрылось приятными мурашками. Легкими, едва ощутимыми поцелуями заскользил к губам. Поцеловал. Осторожно, как поцеловал бы своего новорожденного ребёнка. А меня подбросило от яркого внезапно возникшего наслаждения!
Его губы такие чувственные, такие прохладные.
Чёрт возьми! Что происходит?
Не хочу, чтобы гад останавливался. Целовать его хочу. И трахать! Ртом! Дико! Жадно! С языком! Глубоко, до безумия! Так, чтобы губы стёрлись вконец, так чтобы огнём вспыхнули и сгорели!
На секунду дьявол отвлекается. Я все еще боюсь открыть глаза, но слышу характерный звук рвущейся фольги.
Фух! Хорошо, что он додумался использовать защиту.
Иначе, мне пришлось бы хорошенько потрудиться, чтобы объяснить на языке жестов слово «презерватив».
Голодный, переполненный недержанием, Кадер властно ловит мои руки, заводит высоко над головой, сжимает в цепкий замок.
А сам трётся своими упругими бёдрами о промежность. Влажную. Готовую. Изнывающую от жажды! Ощутить мужскую плоть. Силу. Власть.
Его возбуждённый, вибрирующий член уверенно проникает между моих напряжённых ног. Головка задевает клитор, и я словно оказываюсь в бесконечном полёте удовольствия.
Я уже готова достичь кульминации в любую секунду. Боже, что происходит с моим телом? Почему оно настолько отзывчиво?
Почему мне настолько приятно, что хочется кричать и умолять избавить меня от этого сладкого, безумного напряжения?
Дьявол нежно ласкает меня поцелуями. Сначала они были лёгкими и воздушными, но с каждым новым прикосновением страсть только усиливалась. Он осыпает поцелуями мою шею, плечи, затем переходит к груди.
Я невольно дернулась и попыталась прикрыть свои выступающие соски руками. Но мужчина с шипением произнёс:
— Нет! Ты что, стесняешься?
Я кивнула, не открывая глаз. Не хочу видеть лицо своего босса, когда он сделает первый толчок. Когда я боюсь, то всегда зажмуриваюсь и считаю до тысячи. Обычно это помогает.
— Почему? — его голос стал мягче, и Амир нежно поцеловал сначала один сосок, затем другой, заставляя моё тело выгнуться дугой.
Это просто безумие!
Глава 25
Кадер кончил вместе со мной. С дикой яростью вбивая меня в матрац, терзая моиКадер кончил одновременно со мной. С неистовой силой он прижимал меня к матрацу, его губы жадно искали мои, оставляя на них следы своих поцелуев. Никогда прежде я не целовалась так страстно.
Это было настоящее безумие! Наши постельные игры нельзя было назвать любовными ласками, скорее, это было похоже на безумное слияние двух голодных, охваченных страстью существ.
После того как мужчина достиг вершины наслаждения, он обмяк, выдохнул мне в грудь, пробормотал что-то на арабском языке и, перекатившись на спину, удовлетворенно засопел.
Мои пальцы на руках и ногах всё ещё дрожали, во рту пересохло, перед глазами мелькали чёрные точки, а в ушах раздавался шум, словно в них стреляли снаряды.
Когда Кадер отстранился, мне вдруг стало очень холодно. А потом я почувствовала боль. Эйфория исчезла, и окружающий мир словно провалился в бездну..
Мы провели ночь вместе. В одной постели. Он прижимал меня к себе, а я терлась припухшими от терзаний сосками о его крепкую грудь. Мужчина гладил меня по волосам, ерошил пряди пальцами, жадно вдыхал мой запах и урчал, как удовлетворенный Альфа-самец
Обнимал. Крепко-крепко. Согревал своим теплом. Благодаря чему, боль в промежности быстро прошла, оставив после себя приятное послевкусие от полученного оргазма.
Мне не хотелось расставаться с Кадером. С этим Кодером. Настоящим. Обходительным. Чувственным. Страстным любовником! Хоть я и знала, что это была наша первая и последняя ночь. Завтра он обо мне просто забудет.
Добавит в копилку опробованных, безликих трофеев. Интересно, скольких девственниц он уже отымел?
От этих рассуждений становилось грустно и больно.
Теперь болел не низ живота. А сердце.
Боль после потери невинности переместилась в область груди. И там она была ещё мощнее, ещё нестерпимее. Такой, что по щекам потекли слезы.
Кадер в этот момент спал крепким, глубоким сном. Он не знал, что я плачу. Ни черта не знал, не осознавал! Кто я и что мы только что сделали!
Ублюдок забудет. Уйдёт как ни в чём не бывало. Вот только я ни хера не забуду.
И мне придётся видеть мужчину каждый день. Выслушивать упрёки, выполнять приказы, терпеть насмешки.