Глава 29
Меня словно занесло в какой-то страшный фильм ужасов, где я оказалась главной героиней, уготованной не лучшая участь. В конце этой кошмарной пьесы меня планировали расчленить на куски и скормить диким животным.
И всё это потому, что проклятый Дьявол каким-то мистическим образом узнал, что я... его подчинённая, его верная и забитая девочка, пойманная в мышеловку для регулярных забав одного из самых успешных богачей нашей страны в рейтинге этого года.
Сколько раз я ни жмурилась, сколько раз ни кусала язык, чтобы проснуться, ничего не получалось. Я лишь слышала, как свистит плеть у самого уха, как хрипит и пыхтит разъяренный Сатана за моей спиной, с какой силой собственное сердце таранит грудную клетку, словно вот-вот выскочит из груди и умчится до самой луны.
Я забыла, как дышать. Я забыла, какой сегодня день недели, сколько мне лет, как меня зовут, и даже, мамочки, какой у меня натуральный цвет волос. Всё забыла! Потому что, по ощущениям, будто только что получила пулю в голову. В упор. Без предупреждения..
Кадер наваливается на меня сверху, прижимаясь твёрдым пахом к напряженным ягодицам, которые невольно сжались до тупого дискомфорта в ожидании острой боли, в ожидании того, что в любой миг на них обрушится ураган из диких шлепков кожаного ремня. Я чувствую его горячую, невероятно твёрдую эрекцию, благодаря чему головокружение ускоряется в разы.
Вжимается членом в ягодицы, и я мысленно верещу!
Боже! Ну какой же он горячий, какой огромный и властный!
И от этого напора, этого властвующего прикосновения, внизу живота взрывается жерло вулкана, а в промежности становится мокро и горячо.
Как так?
А вот так! Предательское тело помнит нашу с ним первую близость. Оттого и реагирует, потому что предвкушает лакомую добавку. Да и вообще, разве можно устоять перед таким восхитительным мужчиной? Перед его несравненной эрекцией, порочными прикосновениями, бархатным голосом, безупречным имиджем?
Правда сейчас, я была «слегка ошарашена», познав босса в стопроцентном гневе.
До сегодняшнего дня, Кадер казался ну просто душкой-ангелом.
Пока… пока, кажется, не раскрыл мой главный секрет.
Как истинный доминант, мужчина обрушивается на меня сверху, хватает за шею, грубо так, с болью в трахее, заставляя издать хриплый стон, кончиком языка облизывает скулу и шипит моё имя, угрожающе и коварно, по слогам: Э-л-е-н-а!
Меня трясёт и колбасит, от такого-то потрясения. От свистящих звуков ремня, что так лихо рассекают воздух, врезаясь в шелковое одеяло, от частого дыхания, обжигающего чувствительную кожу уха, от хрипов и рыков этого голодного, сильного, до безумия одержимого монстра!
В панике хлюпаю ртом, как выброшенная на берег рыба, ногтями впиваюсь в его крепкие пальцы, чтобы отпустил! Мне ведь нужно сказать своё последнее слово перед казнью, раз демон узнал, кто я такая на самом деле.
Отчаянный всхлип вырывается на свободу, но меня перебивают.
Оказывается, я та ещё извращенка, похлеще Кадера. Поскольку от этих шлепков, от букета запредельных чувств, что я только что испытала, моя грудь набухла ещё пуще, а соски приятно заныли до катастрофической рези во всем теле. Не говоря уже про невыносимое пламя между ног.
– Так тебе! Получи, мышка!
Шлепок. Рык. И поцелуй.
В место удара.
Кадер продолжал вершить наказание ремнём, а я продолжала подпрыгивать на кровати, подражая резиновому мячику, вцепившись вспотевшими и дрожащими ладонями в простынь после очередного резкого удара.
После минуты таких вот изощренных пыток, я настолько сошла с ума, что вцепилась зубами в простынь, сдерживая рвущиеся на волю стоны.
Стоны?
Да.
Именно стоны.
Потому что мне, Боже прости, начали нравится наши безумные забавы. Я сошла с ума.
Глава 30
Наигравшись с ремнём, Кадер вдруг накрыл моё тело своим, прижался щекой к моей щеке, сделав перерыв, чтобы отдышаться. Он был по-прежнему в одежде. Правда пиджак снял, а галстук без сожаления разорвал прямо на своей шее, так, что тот мятым огрызком болтался в области груди словно поводок.