Глава 4
Никто ещё не видел меня полностью голой. Кроме матери, отца… ну и гинеколога. В раннем детстве. Это было так непривычно. Хорошо, что я сломала свой страх. И сделала это прямо сейчас. Страх оказаться наедине с мужчиной… Самый сильный из всех моих ныне существующих фобий. И сломала я его, естественно, под угрозой ещё большего страха – быть избитой, или убитой, в лучшем случае, оштрафованной, за неподчинение владельцами данного заведения.
— Ласкай себя, ну же смелее — выдыхая приятный пар получались кольца, развивающие потом в темноте.
Начинаю с груди. Медленно вожу руками по шее, ключицам, опускаюсь ниже… Обеими руками обхватываю две аккуратные выпуклости, сжимаю. Голова невольно запрокидывается назад. Хочется выдохнуть. Со свистом! Я даже не замечаю, как начинаю входить в роль. Сладкое напряжение в промежности лишь усиливается.
– Великолепно… – он урчит, подражая хищному тигру, и начинает ёрзать в кресле, как будто случайно сел на что-то острое. Очевидно, ему уже некомфортно в штанах. – Эти миниатюрные, сладкие яблочки… Я буду медленно и с наслаждением их кусать, одно за другим. А затем я буду наслаждаться твоим сочным персиком. Покажи мне его, девочка. О, да…
Плавными круговыми движениями опускаюсь к бёдрам. Задираю подол платья. Нарочито медленно кладу ладонь на промежность, начинаю вырисовывать спиралевидные круги. Робко. Не спеша. Сексуально.
– Хватит! Довольно! Подойди!
У меня перехватывает дыхание. Ноги превращаются в пластилин.
Миллионер продолжал отдавать короткие, но такие властные команды, от которых меня бросало то в жар, то в холод, то в ступор, то в агонию.
Между нами оставалось всего несколько сантиметров. Я сидел на мягком тёмно-бордовом ковре и судорожно ловил ртом воздух, рассматривая его шикарные кожаные ботинки, начищенные до такой степени, что в них можно было увидеть моё испуганное отражение.
Мне было страшно. Очень страшно! Но я решил продолжить игру, чтобы угодить заказчику и получить от этого богатея как можно больше материальных благ.
Тяжелый, властный голос вплетается в мои волосы, просачивается в кожу, пропитывая собой каждую клетку, подчиняя, опьяняя, гипнотизируя.
А дальше следует первое прикосновение. Мужчина поддаётся вперёд, наклоняется ближе, запускает пальцы в волосы. Осторожно. Несколько даже чувственно. Разум дуреет от этих прикосновений, в голове начинается сущая мясорубка. Как после бурной ночи, после новогоднего застолья.
Наклоняется ещё ближе. Зажмуриваюсь. А он протяжно вдыхает запах моих волос, запах живых орхидей, которые украшают мою голову. Могу поспорить, его возбуждение достигает пика предела. Он наслаждается этим ароматом… Ароматом скромности, юности, женской неприкосновенности.
– Мне нравится. Ты такая робкая, такая невинная. Как дитя. – Вытворяет с волосами ну просто ошеломительные вещи – ласкает и одновременно царапает подушечками пальцев кожу у корней, пробуждая острые волны восхитительных мурашек, пропускает локоны через пальцы, наматывает на кулак. А я всё пьянею и пьянею… В хлам! – Ты играешь? Или я и вправду буду у тебя первым. Кивни, если я у тебя первый.
Киваю. Стеклянными, заплывшими глазами смотрю точно в область его вздыбленного паха.
Боги! Какой же он огромный!
Даже, находясь в штанах, в сложенном виде, его пенис вызывает у меня истерику.
Вдруг, незнакомец резко хватает мою руку и с силой опускает на свой твёрдый бугор. Дёргаюсь! Вздрагиваю! А он лишь сильнее сжимает мои пальцы горячей пятернёй, и я чувствую, как его холм за миллисекунду утраивается в размере.
– Расстегни же! Я ведь сказааал!!! – хрипит, с угрозой, так, что не на шутку становится жутко.
Пока я ковыряюсь с молнией, он срывает с себя ремень, швыряет на пол.
Дергаю собачку вниз. Незнакомец слегка приподнимается в кресле, давая возможность стянуть с себя брюки. Сначала брюки. А затем трусы.
Большой и толстый, размером с приличный банан. Он пружинит перед моим носом и я, кажется, снова обретаю стопроцентное зрение, после такого-то шоу.