Может, он тоже уехал? А мне что делать? Почему он не оставил никаких указаний?
«Паковать вещички на нары и делать прививки от венерических хворей» — хихикнула подлая сторона «Я».
Придётся просто сидеть у двери, исполняя роль верной собачонки, дожидая прихода несравненного хозяина.
Я тяжело вздохнула, села на корточки и прислонилась спиной к прохладной деревянной поверхности. Как вдруг опора под спиной провалилась, и я полетела назад, когда почувствовала, как дверь с силой распахнулась.
Пипец!
Таким образом, я нелепо шмякнулась в ноги выбегающей из кабинета Ирмы. Взбалмошная девица тут же споткнулась о моё распластанное в проходе тело, но, схватившись за стену, всё-таки не упала.
— Твою ж! — заверещала она, добавив чуть тише, — Мать!
Пауза. Быстро поднимаюсь с пола, поправляю упавшие на кончик носа очки, готовясь к словесной обороне.
Вы когда-нибудь видели настоящую ведьму?
Я — да.
Вот она! Самая что ни на есть, натуральная нечисть, выкрашенная в блондинку-фитоняшку. Украла у кого-то волос, наварила зелья, а теперь притворяется секретаршей алмазного магната. Если внешность можно изменить, то изнутри вряд ли. У ведьм там всё гнилое. И печень, и, особенно, душа.
— Ненормальная! Ты кем себя возомнила? Тряпкой? Или ковриком? Об который все ноги вытирают. Это твоя должность? Что ж! Поздравляю с «повышением»! Мне пока твои услуги не нужны. Утром только новые туфли надела. — Пауза. С насмешкой. — Лохушка.
Захотелось убить эту суку. Выдрать её, и без того нарощенные три волосины, выжженные краской, а потом макнуть башкой в толчок.
Нееет! Не здесь! Тут туалеты как в музее.
А на вокзале. Макнуть и утопить, шмару.
И плевать, что за убийство светит тюрьма. Мне она и без того светит.
Ирма напоминала тупую, лишенную мозга болонку. Из тех, которые таскают под мышками знамёнитости. А они трясутся и тявкают на всех подряд. Мелкие, злющие, глупые крысы. Прям как Светка. И рожа у шлюшки напоминала морду пекинеса.
А вот сиськи… Как недоетое вымя у коровы.
Я ненавидела эту шваль за то, что в последствии она стала распускать обо мне грязные слухи, унижать в компании таких же полоумных подружек. После этого случая меня стали называть «Ножной тряпкой».
Дура скорчила рожу, направившись к выходу. На ходу она застегивала блузку и одновременно поправляла съехавшую набок юбку, из-под которой выглядывали кружевные чулки.
Стоп! Что это?
Какое-то пятно на юбке? Навид вязкое, бледно беловатое. А ну теперь понятно почему двери были заперты. У босса был временный перерыв под названием трахнуть сотрудницу.
Глава 17
Я вошла в кабинет, мысленно перекрестившись. Мне показалось, что настроение демона было на высоте. Возможно, кто-то только что завершил приятный процесс..
— Прошу прощения… — Я остановилась посреди комнаты, наблюдая за тем, как Кадер докуривает сигару, стряхивая пепел в изящную пепельницу. Она была антикварной, выполненной в виде золотого блюдечка с замысловатыми старинными узорами внутри. — Но вы не отвечали на сообщения, а мне было очень нужно…
— Клянусь! — перебил он. — Я впервые сталкиваюсь с таким человеком! Это просто феноменальный случай! Мне никогда не попадались подобные уникумы. Но с тобой, по крайней мере, не соскучишься! И работаешь ты неплохо.
О как!
Вроде бы он похвалил меня, но в то же время намекнул, что моя работа неидеальна.
Внезапно я осознала, что мы в комнате одни. Мы стояли друг напротив друга. Он, такой мощный и сильный духом, прирождённый лидер, прислонился спиной к столу, словно величественная статуя, и с изысканным спокойствием курил элитную сигару. Его губы едва касались ароматной палочки, создавая атмосферу лёгкой сексуальности.
А я, словно напуганная простолюдинка с дырой в кармане, стояла перед ним, как на допросе перед смертной казнью, ожидая заветных слов: «Ваша последняя воля перед смертью».
Как же страшно!
Глава 18
— Сегодня снова пашешь в архиве. Задание лежит на столе. И я тебя очень прошу, мыыышка! Не облажайся снова, окей?!
Он остановился рядом и слегка коснулся моего предплечья. Это прикосновение пронзило меня насквозь, наполнив невероятными ощущениями. Его близость, головокружительный аромат дорогого парфюма и едва уловимое, но такое собственническое прикосновение — этого было достаточно, чтобы свести меня с ума и потерять контроль над собой.