– Это точно, – подхватила Амина. – В нем чувствуется глубина. А какой фильм он тебе советовал, Асхаб, который произвел на тебя впечатление?
Асхаб задумался на мгновение.
– Наверное, "Однажды в Америке". Очень сильная история о дружбе, предательстве, времени.
– Ого! Надо будет тоже посмотреть. Вижу, у вас тут своя киноклубная атмосфера! – засмеялась Амина. – Слушайте, а может, в следующий раз мы все вместе выберем фильм? Чтобы и "думательный", и что-нибудь полегче?
– Отличная идея, Амина, – поддержал Асхаб. – Элиф, ты как?
– Мне нравится эта идея, – ответила я. – Будет интересно посмотреть, какие у всех нас разные вкусы.
После того как Асхаб отвез меня домой, мы еще немного посидели на веранде.
– Тебе понравился вечер? – спросил он, взяв мою руку.
– Очень. Было приятно провести время с вами всеми. И фильм… он действительно заставляет задуматься.
– Юнус… он не всегда легко сходится с людьми, но он очень ценит тех, кто его понимает. Я рад, что вы с Аминой нашли с ним общий язык.
– Амина, кажется, особенно впечатлилась, – улыбнулась я.
Асхаб усмехнулся. – Да, я заметил. У них какая-то своя волна.
Мы помолчали немного, наслаждаясь тишиной ночи.
– Элиф, – тихо произнес Асхаб, – спасибо тебе за этот вечер. И за то, что ты есть в моей жизни.
– Спасибо тебе, Асхаб.
Он нежно поцеловал мою руку.
– До завтра.
– До завтра.
Дома я еще долго не могла заснуть, перебирая в памяти моменты вечера. Разговор с Юнусом, воодушевление Амины, теплый взгляд Асхаба… Казалось, наши жизни начинают переплетаться все сильнее.
РЕБЯТА, ЕСЛИ ХОТЬ ОДИН ЧЕЛОВЕК ЧИТАЕТ, НАПИШИТЕ ОТЦЫВ , НАПЕШИТЕ НРАВИТЬСЯ ВАМ ИЛИ НЕТ?
Глава 7
Амина
Глава: "Искры, которые не замечаешь"
Если бы мне сказали пару недель назад, что я буду ждать сообщений от Юнуса, я бы только усмехнулась. Но теперь ловила себя на том, что слишком часто смотрю в экран телефона, хотя прекрасно знала — он не из тех, кто пишет "просто так".
После того вечера с фильмом я будто по-новому посмотрела на него. Его молчание больше не казалось мне надменным. Оно стало... многозначительным. И всё же мы по-прежнему общались скупо. Он мог ответить сухо на мое "привет", а потом вдруг написать глубокомысленную фразу о смысле времени, и я снова сидела, втыкаясь в экран, как школьница.
— Ты влюбилась, — как-то сказала Элиф с привычной прямотой, заваривая нам чай на кухне.
— Вовсе нет, — фыркнула я, хотя щеки предательски горели. — Просто интересно, вот и всё. Он... необычный.
— Юнус — как закрытая книга. Но если откроешь, там много страниц, — задумчиво сказала она, размешивая сахар. — Главное — не пытаться читать слишком быстро.
Я молча кивнула.
Через пару дней я решила пойти в библиотеку — нужно было сдать книги. Неожиданно наткнулась на него. Он сидел у окна, читая что-то на планшете. Я уже хотела пройти мимо, но он поднял взгляд.
— Амина.
— Привет, — сказала я, стараясь говорить спокойно, будто сердце не ухало в груди, как бешеное.
— Садись. Хочешь послушать кое-что интересное?
Я села, и он протянул наушник. Музыка была странной, атмосферной, будто дышала с тобой в такт. Потом он показал мне отрывок из фильма, который монтировал сам. Там были кадры с пейзажами села, где на ветру колыхались листья, и шли люди — лица обычные, простые, но в каждом что-то такое... живое.
— Это ты снял? — спросила я, поражённая.
Он кивнул.
— Иногда нужно просто смотреть внимательно. Даже на тех, кто раздражает, — сказал он с намёком.
Я усмехнулась:
— Ты про меня?
— А разве ты не думаешь про меня то же самое?
— Раньше — да. Теперь... я не уверена.
Он на секунду задержал взгляд на моих губах. Это был миг — но я почувствовала, как между нами пробежала искра.
Юнус
Я никогда не любил, когда кто-то нарушал моё пространство. Амина — нарушала. Слишком ярко, слишком свободно. Слишком… живая. И именно это начинало раздражать — особенно в те моменты, когда мне казалось, что она умеет видеть чуть больше, чем я готов показать.
После библиотеки мы стали общаться чаще. Не то чтобы мы подружились — просто наши разговоры стали дольше, глубже, с подколами и паузами, в которых пряталось больше, чем в словах.
Однажды она написала:
> "Ты вообще когда-нибудь смеёшься? Или только тихо угораешь внутри?"
Я ответил:
> "Жду, когда кто-то действительно рассмешит. Пока только глаза закатываю."
На следующий день она явилась ко мне с термосом кофе и пирожками от её мамы.
— Прими мою взятку, — сказала она, протягивая мне бумажный пакет.
— За что? — спросил я.
— За то, чтобы ты наконец перестал смотреть на меня, как на надоедливую кошку.
Я усмехнулся:
— Ты не кошка. Ты скорее воробей. Мелкий, шумный, но упорно лезущий на подоконник.
— Слушай, это почти комплимент. Спасибо, угрюмый человек.