Я повторяла это себе как мантру, всё больше расстраиваясь. А может, это его невеста? Или того хуже — жена? Я ведь не знала о его личной жизни — да и не спрашивала. Некогда. Дашка говорила — он вообще скрытный. Вот дура. Я целую неделю ждала его. Потому что, скорее всего, скучала. А он привёз свою девушку. Или жену.
Я так громко и истерично рассмеялась, что проступили слёзы. О боже. Я прикрыла рот ладонью. Наверное, у них и дети есть. В Британии. Я вздохнула.
Ну конечно deja vu... опять женатый.
Сентиментальная дура — вот кто я. Банальная, серая и старая, подумала я. Да, мне не тридцать, но совсем скоро будет.
Вернувшись домой, я с ходу открыла бутылку вина. Надо отпраздновать, подумала я. Этот провал. И уселась смотреть какой-то фильм, где в конце концов герои остаются вместе и всё у них получается. Жалея себя, я немного поплакала.
«Дура», — твердила я себе. И сегодня ещё раз в этом убедилась.
Звук сообщения отвлёк меня от мыслей. Я, взяв телефон, прочла:
«Почему ты грустишь, кудряшка?»
Я выругалась и закричала на телефон, как будто тот, кто отправил мне сообщение, мог меня услышать:
— Оставь меня в покое! Это не смешно, псих!
А затем отшвырнула его подальше. Больше я не стану читать этот бред. Никогда.
Вклейка в дневник:
Майк
Самолёт сел мягко, но в висках всё равно гудело.
Неделя встреч, переговоров, бесконечных ужинов с нужными людьми — и всё ради пары строк в отчётах. Британия осталась за спиной, но мысли не отпускали. В голове крутились цифры, имена, планы.
Я любил порядок. В делах, в документах, в людях. Но чем дальше, тем меньше в мире было порядка.
Когда дверь пентхауса закрылась за мной, я впервые за много дней позволил себе выдохнуть. Снял пиджак, бросил его на кресло, расстегнул ворот рубашки. Включил тихую музыку и налил немного красного вина. Вкус был терпкий, с горечью. В точку.
Не успел сделать второй глоток — звонок в дверь.
Я нахмурился. Никого не ждал.
— Алина? — произнёс я с удивлением.
Сестра моего старого друга стояла на пороге, улыбаясь так, будто это её квартира. В руках — бутылка вина.
— Ты же только что вернулся! Я подумала, что тебе не помешает компания, — почти пропела она и, не дожидаясь приглашения, прошла внутрь.
Я задержался в дверях, чувствуя усталость. Спорить не было сил. Пусть. Пускай сидит, поболтает — мне легче слушать, чем выгонять.
Через несколько минут я уже стоял у барной стойки, облокотившись на неё с бокалом в руке. Алина оживлённо рассказывала что-то про новый показ, смеялась, жестикулировала. Я кивал в нужных местах, глядя поверх её головы куда-то в сторону.
И тогда раздался звонок лифта.
Двери открылись. Вот и она.
Ева.
В сером костюме, уставшая, с конвертом в руках.
На секунду у меня перехватило дыхание.
Мы встретились взглядами — и я вдруг ощутил раздражение. Чёрт. Почему именно сейчас? Почему она должна видеть Алину, вальяжно раскинувшуюся на моём диване?
— Привет, Ева, — сказал я спокойно, будто ничего особенного.
Но глаза выдали больше, чем стоило.
Она подошла, протянула документы. Голос дрогнул, но держалась уверенно.
Я смотрел чуть дольше, чем нужно, и, наверное, слишком открыто.
— Выпьешь? — предложил я, хотя сам знал, что она откажется.
Она улыбнулась, устало, и отказалась.
Конечно.
Я молча проводил её взглядом, пока двери лифта не закрылись.
Алина что-то щебетала, но я уже не слышал. В бокале вино казалось почти чёрным.
— Ева, — тихо сказал я себе под нос.
И усмехнулся.
Глава 9
На следующий день я позвонила на работу и взяла отгул — мне нужно время, чтобы собраться с силами. Я сильно вымоталась за эти дни и ужасно устала. Делать вид, что всё нормально, — тоже очень нелёгкая задачка. Осознание того, что я всё же неравнодушна к Майку, пришло неожиданно и совершенно нелепо. Ну почему меня тянет к таким мужчинам? Ведь вокруг много других, совершенно иных… Я вздыхала, думая и сравнивая.
Весь день я делала всё, что угодно, лишь бы не думать о вчерашнем вечере. Зачем он так смотрел на меня всё это время, зная, что у него в Британии женщина? Возможно, жена… Похоже, он из тех, кто не против погулять. Мне стало мерзко. Иногда я ловила на себе его откровенные взгляды — он в прямом смысле пялился на меня и всегда старался каждый раз невзначай прикоснуться: то к руке, то к волосам. А несколько раз подходил ко мне так близко, что я чувствовала его дыхание за спиной.
Наученная горьким опытом, я ещё раз убедилась, насколько можно быть скрытным и двуличным, надевая разные маски. Телефон я отключила, а сама почти весь день прогуляла в маленьком парке недалеко от дома. Я рассеянно перебирала в руках пакет с орешками, сидела на лавочке, поедая солёный арахис и наслаждаясь суетой вокруг — голубями, играющими детьми, тёплым летним днём. Я решила, что ничего фатального не случилось, что завтра я приду с высоко поднятой головой и широкой улыбкой. Но это всё будет завтра, а сегодня — я ещё немного пожалею себя и посмеюсь над своими нелепыми мечтами.