Его руки держали меня слишком крепко, но я уже не боролась. Моё тело знало раньше меня: это неизбежно. Я дрожала, но не от ужаса — от огня, расползающегося по венам.
Он подхватил меня на руки, как пушинку, и усадил на стол.
— Посмотри на меня, — тихо повторил он.
Я нерешительно подняла на него взгляд. Таких глаз не бывает, подумала я.
— Ты сама этого хотела. — Нет, — сдавленно пробормотала я. — Да, — выдохнул он. — Я слышу твои мысли. Ева.
Он нежно погладил моё лицо, а затем коснулся пальцами губ. И в тот момент в голове щёлкнуло. Внутри всё вспыхнуло.
Его большие, слегка шершавые ладони, жадные пальцы и хриплое дыхание — всё перемешалось. Скользнув рукой под юбку, он сдавленно застонал:
— Ммм... Такая горячая...
Словно в тумане, в нереальной сладкой дымке — я стала подчиняться. Я сдалась. Он перевернул меня, укладывая животом на стол, вошёл в меня одним резким толчком. Я вскрикнула. Его дыхание сбивалось. Его движения были грубыми, жадными. Но именно в этой нетерпеливости было признание: он хочет только меня. И я... я хотела этого не меньше.
В какой-то момент я перестала убегать и впервые двинулась навстречу.
Он заметил это. Усмехнулся. Его глаза потемнели ещё сильнее.
— Сладкая... — прошептал он, целуя шею.
И мои «нет» рассыпались в пепел.
В тёмном стекле окна — наши переплетённые силуэты, а в тишине офиса слышны только дыхание и сдавленные стоны.
Мы двигались вместе — бешено, отчаянно, словно в танце на грани безумия. И когда всё обрушилось, когда разрядка взорвала меня изнутри, я поняла: сопротивление было лишь игрой. Настоящее "я" ждало его.
Я обессиленно повалилась на стол, тяжело дыша.
Пытаясь перевести дыхание и прикрыть оголённые бёдра, я ощущала странную растерянность — будто подвела саму себя.
— Вот так, всё хорошо... — он, осторожно и заботливо поправил на мне одежду. Его взгляд обещал: это только начало.
— Ты боялась меня. Но именно я сделал твоё желание сильнее, — произнёс он тихо, наклоняясь к моему уху и сжимая мои бёдра. — Я вернусь.
А затем — молча, почти бесшумно исчез. Словно призрак. Будто его никогда здесь и не было. Только разбросанные по полу бумаги и я — в ужасе и смятении. Я не могла понять, чего мне сейчас хотелось больше — разрыдаться или облегчённо выдохнуть. Я поняла одну ужасную вещь: такого наслаждение я не испытывала никогда в жизни.
И от этого — ещё хуже.
Я ощущала только яростное желание и мучительный голод, сводящий с ума. Вокруг остался сладковато-пряный запах.
А мои губы всё ещё помнили металл кольца. И привкус его крови. Теперь я знала: этот вкус, вкус страха.
Глава 12
Я рассеянно смотрела в окно. За стеклом всё так же ясно — как и вчера, и позавчера. А внутри — сплошной мрак.
— Вы утверждаете, что испытали удовольствие от чувства страха? — спросил доктор.
— Я… — я неуверенно кивнула.
— Что стало большим потрясением: сама ситуация или момент разрядки?
— Не знаю точно, — ответила я тихо, чувствуя, как вспыхивает смущение. Обсуждать такое с посторонним, да ещё и мужчиной, было непривычно и неловко.
— Не уверенны? — повторил он.
— Да… — робко призналась я.
Он кивнул и закрыл блокнот:
— На сегодня всё. Следующая встреча — через неделю. Я выпишу вам успокоительное.
Попрощавшись, я осторожно поднялась и тихо вышла в коридор.
Несколько человек, приглушённые голоса и запах парфюма, смешавшийся в странный, тяжёлый коктейль.
Я сглотнула, сдерживая подступающую тошноту.
Но в целом… я жива. И невредима.
***
После случая в офисе, когда я — растрёпанная, растерянная, будто оглушённая — переоделась в запасную блузку и почти на автопилоте покинула рабочее место, я взяла отгул. А затем и небольшой отпуск на пару недель.
Майк не возражал, но всё же позвонил — взволнованный: в моём кабинете он нашёл бумаги, разбросанные по полу, словно их смели одним резким движением. Так оно и было.
Я заверила его, что всё в порядке, просто мне нужен перерыв. И соврала, сказав, что собираюсь поехать к родителям. У меня их нет. Осталась только бабушка… да и та умерла лет семь назад. Но после неё остался маленький загородный домик — тихий, уютный, будто законсервированный в прошлом. Именно туда я и собиралась уехать.
После нескольких сеансов у психолога я собралась в пригород, чтобы побыть наедине с собой и просто отдохнуть от городской суеты. Несколько раз приходили сообщения от неизвестного номера, но я их даже не открывала. Я разбила телефон и взяла себе новый. Теперь было ясно, что зверь в маске — иначе его назвать не получалось — и неизвестный абонент — это один и тот же человек. Новый номер знали только соседка, шеф и Даша.