Последние дни лета выдались жаркими и душными. Частный сектор, где находился бабушкин домик, был на границе соснового леса. Я сидела на веранде и, вдыхая свежий воздух, довольно щурилась от солнца. Нужно было давно сюда вернуться. Здесь я будто под невидимой защитой. Я просидела так до самого вечера, читала книгу и наслаждалась тишиной и одиночеством. Вечером я включила нить старых гирлянд и почувствовала себя, как тогда — в детстве, когда мы с бабушкой подолгу сидели и смотрели на звёзды. Я немного растрогалась. Почему мы так быстро взрослеем, а наши близкие, словно дымка, тают в этом огромном мире.
Подумав, решила истопить баню. Бабушка часто говорила: «Если чёрный дух в тебе поселится, вывести его можно только горячим паром да ядрёным веником!» В памяти возник образ её улыбающегося лица. Я всхлипнула и направилась к небольшому строению из сруба. Может, и правда во мне чёрный дух, подумала я печально. А как по-другому это назвать?
Несколько лет назад мы с бывшим мужем делали здесь ремонт. Она небольшая, но с парилкой и душем. А рядом с ней — бочка с холодной водой и ковш. Я подключила водопровод, наполнила бочку, растопила и принялась ждать. Соседи здесь давно разъехались: кто-то из стариков умер, но их дети приезжали по выходным. И всё же через дом кто-то жил.
Воспоминания нахлынули новой волной: чёрные глаза, горячие руки, мои стоны и его слова, словно эхом проносящиеся в голове: «Вот так, всё хорошо.» Меня передёрнуло, по телу прошла волна мурашек. Глубокий вдох и выдох… Ева, успокойся, шепчу себе. А затем встаю и захожу в дом.
Я решила: думать об этом запрещено. Сняла одежду — следы на бёдрах уже пожелтели — и, накинув халат, уверенно направилась во двор. «Будем изгонять демонов», — усмехнулась про себя. В этот момент с соседней крыши с ужасным карканьем в небо сорвалась стая ворон. Я вздрогнула. Вот гадины, напугали!
Бабушкина банька — это что-то нереальное. Запах древесины и сухих трав, до сих пор висевших в углу парилки, успокаивал и умиротворял. Я подлила воды на камни — они зашипели, и к потолку взметнулось облако пара. Я расслабленно легла на полок и прикрыла глаза. За всё то время, что я жила в постоянном стрессе и страхе, сейчас первый раз спокойно выдохнула и улыбнулась — тихая и довольная.
Обряд очищения закончился горячим чаем и тихими посиделками на крыльце.
Я всматривалась в небо: в августе звёзд всегда много, и падают они часто. Несколько из них я поймала по старой привычке — будто в кулачок, «в карман», как учила бабушка.
«А теперь загадай желание, оно обязательно сбудется», — слышался её голос.
Может, это всё и правда. Только теперь своих желаний я боялась.
Было уже за полночь, когда меня разбудил звук со двора — то ли скрип, то ли скрежет. Осторожно поднялась и подошла к окну. Ночь была лунная, и двор хорошо просматривался. Я испуганно шарила глазами, не выглядывая из-за занавески. Ничего. Но я слышала — звук повторялся, пока я не подошла к окну. Пульс бешено стучал, сердце грохотало так, будто вот-вот выпрыгнет. Что это? Может, у соседей?
Как это на меня похоже — сама задаю себе вопрос и сама же на него отвечаю. Дурацкая привычка, пронеслось в голове. Меня словно выманивали во двор. Звук вернулся — совсем недалеко. С правой стороны дома — яблоневый сад. Звук шёл оттуда. Я уверена. Но ни за что не выйду — это точно. Мало ли кто там… или что. Рядом лес. Может, медведь забрёл.
Я отошла от окна и на цыпочках прокралась к двери. Проверила замки. Закрыто. Облегчённо вздохнула. Свет горел только на веранде, и я не стала включать освещение в доме. Связи здесь нет, так что помощи попросить я не смогу. Надо сидеть тихо до утра. Завтра гляну, что там.
Всю ночь в саду что-то скрипело, но я, заткнув уши наушниками, просидела у двери под классическую музыку, лишь бы не слушать эти звуки. Уже на рассвете, не выдержав, заснула, а проснулась, когда солнце было уже высоко. Потянувшись и сладко зевнув, я открыла дверь и вышла на крыльцо в одной футболке. По ногам сразу пробежал прохладный ветерок, а тёплое солнце мягко легло на кожу.
Всё было на своих местах. Я прошла в сад: недалеко от забора стояли мои старые детские качели. Ржавые, но вполне исправные. Я медленно подошла, коснулась цепей и легонько качнула. Раздался скрип. Вот он, источник.
Только ветра не было. Да и в три часа ночи соседские дети вряд ли приходили бы сюда кататься.
Я огляделась… и, о боже, — недалеко от качелей, на земле, лежало большое, красное яблоко. К нему гвоздём была приколота записка.