Ночью я — это не я. Это Эш. Он живёт внутри меня с колледжа, теневой двойник, демон — как он сам себя называет. Мастер страха и желания. И стоит мне почувствовать определённый запах, голос или эмоцию — он поднимается, будто его зовут.
Так было и с Евой. Как только она вошла в лифт в тот первый день, он проснулся мгновенно. Слишком быстро. Слишком сильно.
Он следил за ней через камеры ночами, когда я мало что помнил. Я видел только фрагменты — обрывки движений, тени. Он видел всё.
В колледже мне ставили диагноз. Лечили. Кололи. Возили к врачам. Пока однажды Эш не сказал:
«Ещё одна таблетка — и я просто убью тебя. Найду себе другую оболочку».
Он сказал тихо, спокойно, будто обсуждал погоду.
И я смирился. Научился жить с ним: днём — я, ночью — он. Иногда разговариваем. Иногда спорим. Чаще — он просто спит, пока солнце не заходит.
Сейчас на мониторе — Ева. Она расстроена, губы поджаты, движения нервные. Сняла кардиган, бросила на стул. Погладила виски, словно пытаясь мысленно стереть тяжёлый день.
Я невольно усмехнулся — люблю, когда она делает это движение. Такое привычное, тёплое… живое.
Взглянул на часы. До полуночи ещё есть время. Значит, звонить можно.
Я потянулся за телефоном. Пальцы слегка дрожали — всегда так, когда речь о ней. Нажал вызов. Смотрю на экран монитора и ловлю момент, когда она тянется к трубке. Долго не берёт. Секунду. Вторую. Третью.
— Ну же… — выдохнул я.
Наконец — отвечает.
— Да? — голос мягкий, уставший.
— Привет, — говорю я, стараясь звучать спокойно.
Она слегка улыбается. Я едва заметил — уголок губ дрогнул, глаза стали теплее.
— Здравствуй, Майк.
Этот её тон всегда будто снимает что-то тяжёлое с груди.
— Как дела? Как отдых? Как родители? — спрашиваю я по привычке, хотя ответы знаю заранее. Это наш привычный ритуал.
— Всё хорошо. Я хорошо отдохнула. Скоро увидимся.
Пауза. Она отводит взгляд в сторону, будто не решаясь.
— А ты… как ты? — наконец спрашивает.
И эта фраза неожиданно бьёт сильнее любого удара.
Я улыбаюсь в экран, чувствуя, как тепло поднимается к шее.
— Всё нормально. Мы по тебе скучали, — говорю тихо, почти шёпотом.
Она прикусывает губу, взгляд становится мягче.
— Я тоже, — отвечает она.
Чёрт. Если бы я мог — поехал бы к ней прямо сейчас. Просто чтобы быть рядом. Чуть ближе. На шаг. На дыхание.
— Доброй ночи, Ева. До встречи.
— До свидания, Майк.
Связь обрывается. Я медленно откидываюсь назад, проводя рукой по лицу. Сердце бьётся слишком быстро. Слева мигает сообщение от Даниила: зовёт в клуб, как всегда. Пишет, что там будет его сестра. Намекает.
Мне не до этого. Никаких клубов. Никаких людей.
Я поднимаюсь, подхожу к кровати и беру с тумбочки её шарфик. Подношу к лицу, вдохнув знакомый аромат жасмина.
Спокойный, нежный. Её.
Закрываю глаза.
— Сладких снов, Ева… — шепчу в пустоту.
И молюсь, чтобы мой демон ещё спал.
Глава 15
Я положила трубку, и тишина в квартире накрыла меня волной. По щеке сама собой скатилась слеза — странно, когда о тебе хоть кто-то вспоминает. Такое со мной не случалось… давно. Слишком давно.
Родителей я не знала. Они бросили меня, когда я была совсем малышкой. Из дома малютки меня забрала бабушка — мать отца. Мария. Она стала для меня всем: матерью, отцом, другом. Как коршун кружила надо мной, не подпуская никого лишнего. И всё равно — я скучаю по ней до боли.
Мои родители пили. Сильно. Мать умерла где-то в городе — помню, как бабушка ездила её хоронить, а я неделю жила у соседки. Отец пропал без вести. Растворился. Ушёл. Исчез.
Вот так. По сути… я дитя нежелания. Ошибка двух людей, которые не умели любить даже себя. Брошенная на обочине жизни. Если бы не бабушка — я бы повторила судьбу матери.
Она дала мне всё: воспитание, дом, образование. Шанс на нормальную жизнь. Даже эту квартиру — купила для меня, когда я уехала учиться в город.
Я закончила колледж, отучилась на бухгалтера и устроилась работать в турфирму. Бабушка часто приезжала ко мне по выходным — всегда тёплая, родная, с пирогами и своими историями. И когда однажды она пропустила субботу… я сразу поняла: это конец. Её не стало.
Тот день до сих пор стоит перед глазами: сладкий запах клевера у крыльца, плач соседки за стеной и такая пустота внутри, что казалось — мир стал размытым, будто его вытерли влажной тряпкой.
После её смерти всё покатилось кувырком: через несколько месяцев я улетела по работе в Турцию, там познакомилась с Али — и закрутилось. Мы прожили вместе год, он обобрал меня до нитки, я чуть не лишилась всего, а сейчас до сих пор отдаю долги.