— Почти, — прошептала она. — Только, кажется, он смотрит на нас… прямо сейчас.
Она осмотрелась: взгляд метнулся к углам, к полкам, к люстре.
— Нужно найти эти чёртовы камеры.
Я усмехнулся: «Удачи, кудряшка. Я профессионал».
— Промах, — пробормотал дед. — Наверняка врёт. Чувствую, он пугает нас специально. — О, новый выпуск «Магия и я»! — он вновь плюхнулся на диван, шурша тканью.
Ева уставилась на него, открыв рот. В этот момент камера в ванной зафиксировала, как с полки упала зубная щётка, глухо стукнувшись о раковину.
— Видишь?! — радостно подскочил дед. — Это знак! Он беснуется!
«Это сквозняк», — сухо пробормотал голос во мне.
Я покачал головой, наблюдая.
— Шоу «Битва тупейших», — тихо проговорил себе под нос, глядя в экран и еле сдерживая смех.
— Что делать? — прошептала Ева, нервно дёрнув краем кофты. — Он скоро снова заявиться, я уверена…
— Девочка, главное — посыпать соль по углам и спрятать нижнее бельё. Демоны любят кружево. Проверено.
— Серьёзно?! — она в недоумении уставилась на него, приподняв брови.
— Ну… или я люблю, — он подмигнул.
Ева поправила края кофты, натягивая её плотнее на себя, и твёрдо сказала:
— Думаю, на сегодня хватит обрядов.
Глава 19
Время — странная штука: когда ты тратишь его на себя, оно летит незаметно. Но стоит включить рабочий режим — и оно тянется, словно тягучая карамель.
Пока я закрывала все свои долги по отчётности, я думала, что это не закончится никогда. Мне постоянно хотелось всё бросить и сбежать.
Майк решил, что может помочь, и несколько раз оставался со мной: сидел рядом и действительно выручал. Удивительно, но с ним я чувствую себя спокойно и комфортно. Всё чаще ловлю на себе его взгляд и больше не пытаюсь прятаться — наоборот, будто нарочно ищу его внимание. Мне нужны нормальные, настоящие отношения.
Я выбрала юбку покороче и блузку с чуть более глубоким вырезом — банально, знаю. Но пора решать, как жить дальше: прятаться в страхе и сомнениях или попробовать быть счастливой, как любой нормальный человек. Тем более он мне правда нравится.
Мой личный демон в маске пишет почти каждую ночь, но ничего особенного: один вопрос, — и снова тишина. Я не отвечаю, думаю, ему скоро надоест. Но есть то, что по-настоящему тревожит: странная тяга. Будто внутренняя нить тянется от него ко мне, словно он в ту самую ночь в офисе зацепил меня ею и держит.
Если я закручу роман, может он исчезнет.
Сейчас я уже привыкла, но раньше стоило только зайти в кабинет — меня бросало в жар. Воспоминания вспыхивали перед глазами, и дыхание тут же сбивалось. Несколько раз даже мелькала мысль: «остаться», но я тут же гнала её прочь. Нет. Это не я. Это неправильно, ненормально — но это часть меня, и сопротивляться ей с каждым разом всё труднее.
Я задумалась, уставившись в экран ноутбука. Что вообще такое «норма»? Быть удобной, не высовываться, сливаться с остальными? У каждого из нас есть свой внутренний демон — иногда один, иногда целая компания. Они живут рядом с нами: наши пороки, спрятанные в тени — гордость, жадность, похоть, гнев. Они — часть нас, и от них не убежишь.
Сегодня Майк снова со мной, время не позднее. Осталось немного, и мы закончим.
— Интересно, о чём ты постоянно думаешь? — вдруг спросил он, внимательно меня рассматривая.
Я встряхнула головой и улыбнулась:
— Да так, ни о чём.
Он усмехнулся:
— У тебя такой вид, словно ты готовишь план по захвату мира.
Я посмеялась:
— Правда?
Он размял шею:
— Ага.
— Как в том мультфильме, помнишь «Мега-мозг»?
Я вздёрнула бровь:
— Я похожа на злого, синего гуманоида?
Он прыснул со смеха:
— Нет, конечно нет, ну если только выражение лица!
Я нарочно нахмурилась и бросила в него смятый лист бумаги.
Это всё так непривычно: вечер, офис и он рядом. Формально мы коллеги, но всё равно я его подчинённая. Всё кажется странным и непонятным, но он не давит, и я решила, что мы можем попробовать. Мне важно убедиться, что со мной всё в порядке — что я обычная, без «поломок» и скрытых расстройств. Думаю, наше общение в чём-то помогает, хотя… и не всегда.
Как только я остаюсь одна, мысли снова возвращаются к нему. Не помогает ничего — ни заговор, ни «волшебная соль». Он смеётся надо мной, а я до сих пор не понимаю, верить ли вообще в его существование. После обряда «чистки» (как сказал дед Матвей), ночью в дверь постучали.