Я почти не помню, как добралась домой, не помню, как набрала код и повернула ключ. В прихожей пальцы дрогнули, ключи звякнули о стол; холод от пола пробежал по коже. Лишь дотянувшись до кровати, я натянула плед до подбородка, уткнулась лицом в подушку — и тихо расплакалась.
Вклейка в дневник:
Майк
Я знал, что Даниил не умеет пить — особенно когда злится.
— Майк... — Даниил пошатнулся, держась за перила. — Ты знал, а? Ты с самого начала знал…
— Тише, — прошептал я, обхватив его за плечи. — Не ори. Все спят.
— А она? — Даниил вскинул на меня мутный, затуманенный взгляд. — Она спит?
— Даниил…
— Я видел, как она на тебя смотрит, — он усмехнулся, криво, обидно. — Думаешь, она выберет тебя, потому что ты весь такой правильный, серьёзный, с галстуком и тайнами?
— Заткнись, — процедил я. — Ты пьяный. Ты не понимаешь, что несёшь.
— Я влюбился, понял? Впервые за долгое время. — Он вцепился в мою рубашку. — И, как идиот, поверил, что у меня есть шанс.
Я сжал челюсть, стараясь не ударить. Хотелось. Сильно.
— Пошли, — сказал я жёстко. — Идти можешь?
— Ты её тоже хочешь, да? — прошептал он. — Прямо разрывает изнутри. Признайся.
Я стиснул зубы, развернул его и почти силой повёл вверх по лестнице.
— Закрой рот, Дан. Пока я тебя не вырубил.
Он уже не сопротивлялся — обмяк, облокотился на меня.
Я дотащил его до комнаты, уложил на кровать. Он тяжело дышал, закрыл глаза, что-то бормотал себе под нос.
— Ева… — еле слышно.
Я смотрел на него несколько секунд. Хотелось сказать: «С чего ты решил, что заслуживаешь её», — но вместо этого я просто вышел.
Я спустился вниз, выдохнул, провёл рукой по лицу. Всё внутри гудело. Он произнёс её имя. Её. Не какой-то очередной девушки. А Евы. И это сводило меня с ума.
Я прошёл в холл, собираясь налить себе воды, когда услышал звук каблуков.
— Майк? — голос, который я бы узнал в любой толпе.
Я обернулся. Алина.
На ней был слишком короткий халат и слишком уверенная улыбка.
Она подошла ближе — быстро, будто мы заранее о чём-то договорились.
— Я думала, ты ушёл, — прошептала и в следующий миг повисла у меня на шее.
— Алина… — я сжал её за локти, осторожно, но твёрдо. — Не надо.
— Почему ты всё время отталкиваешь меня? — она прижалась, вцепилась пальцами в мою рубашку. — Я вижу, как ты на меня смотришь…
— Ты ошибаешься, — оборвал я. — Иди к себе.
— Майк… — она потянулась, но я уже отступил назад.
— Алина, не делай так больше. Всего хорошего.
Она молча стояла, сжав губы. Я закрыл за собой дверь и вышел.
Сев в машину, я выдохнул — наконец остался один. Всё внутри было на грани взрыва. Потому что он сказал её имя. А я — не мог ничего сделать.
Я опёрся о руль, сжал челюсть.
— Ты слышал? — прошептал я в тишину.
Эш молчал.
Я замер, вслушиваясь в себя, словно в темноту. Обычно он гудел, шипел, комментировал — особенно когда речь шла о Еве. А сейчас — ничего. Ни раздражения, ни ехидства, ни зова.
— Ты где, чёрт тебя побери?.. — пробормотал я, нахмурившись.
Но ответа не последовало. Это напрягло. Значит, затаился. Когда он так уходит в тишину, он обычно уже решил действовать без меня — ждёт, пока я споткнусь.
Завёл двигатель и рванул с места. Сразу начал искать телефон, — «нет», — психанул. Ехал так быстро, как только мог.
На трассе понял окончательно: забыл телефон у Даниила, на кухне. Когда тащил его наверх. Но не стал возвращаться — и так опаздываю. Эти чёртовы пробки… К ресторану я подъехал уже к десяти.
Закон подлости: сначала не мог уехать от друга — тот напился и устроил настоящий фестиваль, напугал Алину. Родителей у них вечно не бывает — путешествуют. Соседи вызвали полицию, и мне пришлось остаться, чтобы его не забрали.
Подъехав, понял — опоздал. Я звонил ей: попросил телефон у администратора ресторана — она сказала, что Ева вышла буквально полчаса назад. Но она не подняла.
И теперь я ехал к ней, зная, что ещё немного — и я уступлю время ему. Я должен сказать, что я опоздал, а не «не пришёл».
Почему так тяжело сблизиться… Может, действительно она не для меня?
Он притих — словно что-то обдумывал.
— Что ты задумал? — снова спросил я, но в ответ — ни звука.
Возле её подъезда я остановился и посмотрел на часы — не успел.
— Не лезь к ней, — бросил я. — Может, всё-таки свалишь и прекратишь её мучить.
Я вздохнул и, открывая бардачок, взглянул на маску. Эш сам по себе — я им не управляю. Может, он лучше меня? Увереннее. Сильнее. А может, стоит отступить и дать ей шанс с Даниилом? Впервые поймал себя на мысли, что могу ей навредить всерьёз.