Я прошлась по дому. Не знаю, чего ждала: завтрака от него или хотя бы тихого «доброе утро, я здесь». Всё осталось так же, как вчера: перевёрнутые вещи, которые падали со стола, когда он укладывал меня на него; моё платье в коридоре, где я его сняла; у дивана — бельё. Беспорядок и пустота. На что я надеялась? Он не может быть обычным. Он не просто человек в маске.
Тело ломило, будто я не спала, а боролась с собственными снами. В голове всплывали обрывки вчерашнего: его руки, его дыхание, тёмная близость, от которой внутри поднимается дрожь. Я пригласила его сама. И впервые за долгое время не пыталась это отрицать.
Я сварила кофе и стояла у раковины, пока тёплый пар не отогнал остатки ночи. Приняла душ, собиралась почти на автомате — будто тело само знает порядок, а мысли догоняют позже.
Поймав отражение, я улыбнулась уголком губ. «Улыбайся», — пробормотала себе и кивнула: ты справишься. Я натянула пиджак, взяла сумку и уже собиралась выйти, но меня опередил стук в дверь.
Я открыла и уставилась на огромный букет белых пионов. Из-за него выглянул курьер:
— Доставка на имя Евы Коваль.
Я растерянно расписалась и, прижав цветы к груди, шагнула обратно внутрь. Они были прекрасны, а запах — просто невероятный. Я поставила букет в вазу на стол в кухне. Среди зелени пряталась записка: «Ева, прости. Я опоздал. Майк». Оправдание от лживого шефа. Я смяла листок и швырнула его в урну.
— Да, ты опоздал, — выдохнула я.
***
В офисе — полная катастрофа: прорвало трубу, вода разлилась по коридорам, и нас временно переселили на этаж фирмы «СТИЛАС».
Майк был мрачным и сосредоточенным, и я даже не пыталась его понимать. Между нами — ничего нет. И, кажется, уже не будет.
Я сделала выбор. Долг заканчивается, и у меня наконец есть выход: уволиться или просто перейти на другую работу. Мелочь — он даже не подошёл ко мне утром. Я сама не хотела этого... но внутри всё равно жгло разочарование.
Пока ребята устраняли последствия потопа, мы переносили документы на временные рабочие места. Даша помогала, бухгалтерия шумно спорила, куда поставить технику. Я сидела чуть в стороне — растерянная, будто меня вычистили изнутри, оставив только тишину.
И тут в кабинет вошёл шеф.
Я сглотнула, когда увидела, как он смотрит прямо на меня — слишком пристально. Лицо напряжённое: понятно, проблемы с потопом ударили и по отделу, и по нему. Он подошёл и остановился напротив:
— Ева, нужно поговорить. Сейчас. — Он кивнул в сторону выхода. — Мне нужна помощь. Часть документов пропала, другая испорчена водой. Попробуем восстановить.
Я выпрямила спину, кивнула — ровно, сдержанно. Без слов. Он не заслуживает моих эмоций.
Мы направились к лифту... но позади прозвучало:
— Майк! Подожди!
Алина. Шла быстро, улыбаясь чересчур ярко. Скользнув по мне взглядом, обратилась к нему:
— Привет. Вот, держи.
Она протянула ему телефон. Я почувствовала, как пальцы сами сжались в складке юбки — до боли.
— Спасибо, — сказал он и мельком посмотрел на меня. — Мы торопимся.
— Правда? — пропела она. — Как вам тут, удобно?
— Да, спасибо. Выручили.
— Всегда пожалуйста, дорогой, — пропела она.
Я стиснула зубы. Стерва.
В лифте сразу стало теснее, будто вместе с нами туда забили лишний воздух. Лампа под потолком тихо гудела, кабина плавно тронулась вверх.
— Ева, — начал он негромко, — я не мог утром поговорить. Вчера опоздал. Выручал друга.
Я уставилась на светящийся индикатор этажей, лишь бы не смотреть на него:
— Забавно.
В памяти всплыл её голос в трубке — довольный, ленивый, как у человека, который уверен, что победил.
— Теперь это не важно, Майк. Больше не важно.
Он тихо выругался себе под нос.
— Прости. Я приезжал к тебе, но... не решился подняться. Было поздно. Ты, наверное, спала...
Щёки вспыхнули. Перед глазами — стол, тёмные руки, маска, его дыхание у самой шеи. Горячая волна прошла по телу, и пришлось сжать пальцы в кулак, чтобы не прижаться к стенке кабины.
Я натянула на лицо слишком широкую улыбку:
— Всё нормально, Майк. Спасибо за приглашение. Вечер был... невероятно интересным.
Он потёр лоб и сделал шаг ко мне. Я выставила руку между нами:
— Нет. Дистанция. Мне ещё не хватало скандала.
Он нахмурился:
— Не понял.
— Алина, которая вчера взяла трубку, — ровно сказала я, — ясно дала понять, что вы вместе.