Работу нашла быстро. Небольшой магазин в центре, почти семейный. Хозяйка — женщина лет пятидесяти, с уставшими глазами и тёплой улыбкой. Она почти не расспрашивала, и это меня устроило.
Дни складывались просто: утро — дорога до работы, день — касса, люди, редкие разговоры, вечер — обратно домой.
И тишина.
Сначала она казалась спасением. А потом — начала давить.
Я ловила себя на том, что всё чаще оглядываюсь. Без причины. Просто так. Будто кто-то стоит за спиной, но стоит обернуться — пусто.
Паранойя, говорила я себе. Усталость. Новый город.
Всё это объяснимо.
Но не моя тоска и тяга к тому, от чего я без оглядки бежала. Все эти игры опасны и не нужны. Он будет счастлив с той, кто ему по статусу. Я останусь в здравом уме и памят
Вечерами я иногда задерживалась в центре. Проходила вдоль витрин, заглядывала в магазины, покупала что-то ненужное — лишь бы не возвращаться сразу в эту пустую квартиру.
Однажды я остановилась у стеклянной витрины с одеждой. Смотрела на своё отражение — и на секунду мне показалось, что за моей спиной кто-то стоит.
Я резко обернулась.
Никого.
Сердце ударило сильнее, чем должно было.
— Соберись, — тихо сказала я себе.
Но ощущение не исчезло. Оно стало тенью. Лёгкой. Почти незаметной. Но всегда рядом.
С каждым днём это чувство становилось привычнее. И опаснее.
Потому что однажды я поймала себя на мысли — я уже не пытаюсь от него избавиться.
Я просто… делаю вид, что его нет.
Хотя где-то глубоко внутри уже знала: это не случайность.
И не усталость. Это он. Мой демон.
Вклейка в дневник:
Майк
Я стоял напротив витрины но не заходил внутрь.
Она была там.
Между рядами одежды, под холодным светом ламп, с тем же выражением лица — сосредоточенная, немного уставшая. Двигалась медленно, выбирая, трогая ткань, как будто это имело значение.
Я наблюдал.
Не в первый раз. И не случайно. Я приезжал почти каждые выходные.
Ходил, смотрел. Пару раз как следует встряхнул её приставучих клиентов, но не приближался.
Она изменилась. Или мне так казалось. Волосы собраны иначе, движения спокойнее. Нет той резкой реакции, что была раньше. Нет постоянного напряжения в плечах.
Она учится жить без меня.
Мысль неприятно кольнула.
— Подойди, — прошептал голос.
Тихо. Почти лениво.
Но я его услышал. Всегда слышал.
Я чуть сжал челюсть, не отрывая взгляда от её отражения в стекле.
— Нет, — ответил я так же тихо.
— Она одна, — продолжил он. — Смотри, как оглядывается. Знает. Уже чувствует нас.
Я видел.
Каждый её взгляд через плечо. Каждое замедление шага. Это ощущение, которое она пытается игнорировать.
Она не избавилась от меня. Она просто ушла.
— Это не повод, — спокойно сказал я. — Если она выбрала уйти — значит, на это были причины.
Голос внутри усмехнулся.
— Как обычно в своем репертуаре слабак Майк.
—Ты можешь говорить что хочешь. А я буду делать то что считаю нужным, —ясно.
Я перевёл взгляд прямо на неё. На секунду дольше, чем нужно.
Она остановилась. Словно почувствовала.
Но не обернулась.
— Я дам ей время, — произнёс я, уже твёрже. — Столько, сколько потребуется.
— А если не вернётся? — вкрадчиво заметил он.
Я выдержал паузу. Длинную. Душную.
— Тогда я приду за ней сам, — твердо ответил я.
Тишина. Только звук небольшого городка: свист ветра, редкие машины и далёкий лай собак.
Он замолчал. Но не исчез.
Я сделал шаг назад, уходя в тень, чтобы она не смогла меня заметить, даже если обернётся.
Пока — только наблюдать.
Но я уже знал: это не конец. Это пауза. И она когда-нибудь закончится.
«Я дам тебе время, кудряшка.
Сколько потребуется.
Но не обманывайся — когда дело касается тебя,
моё терпение заканчивается быстрее, чем ты думаешь.»
Глава 25
Почти полгода я не видела его.
Не слышала шагов в коридоре, не ловила знакомый запах парфюма в лифте, не вскакивала среди ночи от ощущения, что кто-то смотрит. Город постепенно отпустил. Я вернулась туда, где всё начиналось: старый дом, сад, крыльцо. Здесь мысли хоть как-то успокаивались.
Вечер стягивался к сумеркам, воздух пах сырой землёй и мятой. Я сидела на крыльце, прижав к груди кружку с остывшим кофе, и уговаривала себя, что всё позади. Что это была просто странная, болезненная история, которая когда-нибудь перестанет болеть.
Калитка тихо щёлкнула.
Сначала я решила, что это соседский мальчишка или почтальон. Но шаги были слишком знакомыми. Ровные, уверенные. Я замерла, пальцы сжали ручку кружки так, что фарфор жалобно хрустнул.