Глава 2. Мурманский Взбрык: Поцелуй Ветра с Севера
Следующие недели – как будто шальной ветер подхватил. Артем, ну точно змея сбросил старую шкуру, возьми да и хлопни дверью библиотеки. Коллеги, понятное дело, чуть в осадок не выпали, а мама… ну, она и так всегда считала его тем ещё фру́ктом. Объяснять что-то? Да куда там! Для них он всегда будет тем самым мечтателем, у которого фантазии сверкают, как северное сияние – красиво, конечно, но как-то непрактично. Артем, привычный к роли "городского сумасшедшего", отмахнулся от их ворчания, как от комаров в летнюю ночь, и с головой ушёл в подготовку, как будто ныряет в прорубь.
Первым делом – мозги прокачать! Засел за книги про Арктику, как какой-то алхимик в поисках философского камня, который свинец в золото превращает. География, этнография, история и, конечно же, кулинария – глотал всё это, как будто три дня не ел. Часами сидел перед монитором, как старый пират перед картой сокровищ, и сверялся с прогнозами погоды, будто шаман с духами разговаривает. Выискивал отчёты об экспедициях, как археолог – древние артефакты. Выучил про этот ледяной дух Севера, про коренные народы, которые берегут свои традиции, как зеницу ока, прямо посреди вечной мерзлоты. И про опасности всякие смертельные, которые там в этих безмолвных просторах прячутся, как будто волки в лесу.
Потом надо было себя из кабинетного червяка превратить в этакого матёрого полярника. Артем, понимаете, изнеженный городской житель, ему пришлось заново учиться одеваться, как средневековый рыцарь, который на турнир собрался. Облазил все магазины спецодежды, искал себе крутые "доспехи": термобельё, которое облегает тело, как вторая кожа, и тепло держит даже в самый лютый мороз; штормовой костюм, который от ветра и влаги защищает, как панцирь; ботинки надёжные, на толстой подошве, чтоб хоть куда идти можно было; и перчатки, чтоб руки не отморозить. Палатка, чтобы лёгкая и прочная, как чум у кочевников; спальник тёплый, как печка; горелка портативная – чтоб чай согреть и еду приготовить; ну и посуда, конечно же. Читал форумы всякие, где бывалые путешественники советы дают, смотрел видеообзоры, чтоб ничего не упустить и рюкзак не перегрузить. Потому что каждый грамм там в Арктике – как гиря пудовая.
Но самое сложное было – найти те самые редкие ингредиенты, про которые дед писал в дневнике, как будто ключи от тайной комнаты. Муксун, оленина, морошка – это же не в каждом супермаркете найдёшь! Артем носился по рынкам, как знахарь, который травы редкие ищет, обходил магазины деликатесов, как детектив, который за преступником следит, шерстил интернет-магазины, как охотник в лесу. Приходилось заказывать продукты из каких-то отдалённых районов, упрашивать знакомых охотников и рыбаков, а иногда и вовсе – выкручиваться, заменять одни ингредиенты другими. Но постепенно, с упорством и азартом, собрал свой арктический "боекомплект" для кулинарных подвигов.
Параллельно Артем начал превращаться в повара-экспериментатора. Готовить он особо не умел, но дедовские рецепты его просто завораживали – в них было что-то настоящее и обещание каких-то совершенно новых вкусов. Начал колдовать на кухне, как шаман у костра, пытался эти старинные рецепты адаптировать под современные продукты и технологии. Сначала, конечно, всё шло наперекосяк, но Артем не сдавался. Читал кулинарные книги, как научные трактаты, смотрел видео-уроки, как будто учился у древних мастеров, доставал всех знакомых поваров вопросами.
И вот, наконец, день отъезда! Стоит Артем на перроне Мурманского вокзала, билет в руке сжимает, как будто пропуск в новую жизнь, а в другой руке – рюкзак, набитый приключениями и арктическими деликатесами. Внутри всё кипит от волнения и страха, как будто сейчас прыгнет в пропасть, но в то же время радостно так, что прям не усидеть на месте. Как будто идёшь на долгожданное свидание. Делает шаг в неизвестность, в мир, где свои суровые законы, в мир, где полно опасностей и открытий.
Поезд тронулся и повёз Артема подальше от привычной жизни, как будто лодку от берега в океан. Смотрит в окно, как серый город сменяется лесами и полями, как будто смотришь старое кино. И вместе с пейзажем меняется и он сам. Из скромного библиотекаря, который пыль глотает в архиве, превращается в отважного путешественника, готового бросить вызов Арктике.
Мурманск встретил его холодным ветром, который пронизывает до костей, как будто лезвием ножа, и хмурым небом, как будто какое-то предзнаменование. Этот суровый город даже не пытается казаться красивым, и именно это Артему и понравилось. Ему по душе эта дикая красота, эта неукротимая сила природы, которую он чувствует каждой клеточкой своего тела.
Сразу же пошёл в краеведческий музей, как будто на поклон к хранителю истории. Хотел больше узнать про деда, про его экспедиции, про его жизнь в Арктике, как будто потерял компас и ищет его. Сотрудники музея, заинтересовались его историей, как будто нашли какой-то сенсационный артефакт, помогли ему найти фотографии и документы про Ивана Петрова. Артем узнал, что его дед был настоящим героем, исследователем, который всю жизнь посвятил изучению Арктики, как рыцарь – служению королю. Увидел старые фотографии его экспедиций, прочитал отрывки из его книг и статей, как будто заглянул в прошлое. И почувствовал гордость за деда, и огромную ответственность. Понял, что должен продолжить его дело, как будто эстафету принимает.
После музея отправился на местный рынок, как будто на охоту за трофеями. Хотел найти свежую рыбу и морепродукты, чтобы приготовить что-нибудь по дедовским рецептам, как алхимик, который ингредиенты для волшебного зелья ищет. Там чего только нет: муксун, нельма, омуль, треска, камбала, крабы, креветки – просто сокровищница арктических деликатесов! Набрал всего, что надо, и пошёл в свою скромную гостиницу, чтобы устроить там походную кухню.
Вечером сидит в номере и ест свежую строганину из муксуна, как будто плоды своих трудов вкушает. Закрыл глаза и представил деда, который сидит у костра в тундре и ест то же самое. И почувствовал связь с прошлым, с предками, с историей своей семьи, как будто ниточку, которая тянется через время. Понял, что это путешествие – не просто развлечение, а паломничество к своим корням, к истокам своей души. Ну, это так, Мурманский взбрык, как говорится…первый глоток свежего воздуха.