И тут – бац! – как током прошило! А почему бы и мне, думает, не повторить дедово путешествие? Приготовить всё это в тех же местах? Ну, чисто ради прикола, так сказать! Вызов это? Приключение? Да плевать! Главное – узнать больше о себе, а не просиживать штаны в библиотеке!
Поделился Артём своей шальной мыслью с Иваном и Анной. Те, ясное дело, сначала – в шоке. Зима, мол, на дворе, куда ты собрался? Но Артёма было уже не остановить. Глаза горят, энтузиазм прёт! Ну, как тут отказать?
Закипела работа! Иван нарты чинит, Анна тулуп латает, а Артём карту изучает и список продуктов составляет. А что брать-то? Крупу, соль, сахар… Ну и специй всяких, для аромата. А остальное, думает, на месте добуду. Как дед учил!
Недели пролетели, как один миг. И вот, настал день Х. Артём попрощался с Иваном и Анной, пообещав вернуться с весной. Запряг в нарты своих хасок и – вперёд, к горизонту!
Поначалу было, конечно, не сахар. Мороз – зверь, ветер – как наждачка, снег – как стена. Но Артём – не из тех, кто сдаётся. Шёл вперёд, вдохновлённый дедовым примером, его смелостью и любопытством.
Останавливался в заброшенных избушках, костерок разводил, да стряпал что попроще. Рыбу на палке жарил, чай из трав заваривал, лепёшки на камнях пёк. И с каждым днём – чувствовал себя всё увереннее. Своим, что ли.
Но, знаете, дело-то оказалось не в еде. То есть, еда – это, конечно, важно, но… Главное – в дороге, в преодолении себя, в общении с природой. Артём вдруг почувствовал себя частью этой земли, потомком древних якутов. Не каким-то там офисным планктоном, а настоящим охотником, рыбаком, путешественником.
И вот однажды, забрался он на сопку… высокую-превысокую, ну и увидел… северное сияние! Небо – как радуга, переливается всеми цветами! Артём аж замер. Стоит, как заворожённый, и глаз не может оторвать. И в этот момент – как будто что-то в нём перевернулось. Он понял, что нашёл то, что искал. Не просто приключение или там рецепты деда. Нет. Он нашёл себя! Свою судьбу, своё призвание, свой дом. И дом этот – не просто изба в якутской деревне. Это – состояние души. Состояние гармонии, состояние любви ко всему, что вокруг.
И стоял он там, на вершине, окружённый тундрой бескрайней, и благодарил судьбу. За всё. За деда, за Якутию, за этот мороз и ветер. За то, что он, наконец, понял, кто он есть.
И знал Артём, что теперь, куда бы его ни занесло, часть этой земли всегда будет с ним. В сердце, в крови, в душе. Ну, как-то так…
Глава 10. Домой, к своим (Или, Как Я Чуть Не Замёрз, Но Зато Понял Всю Фишку)
Весна, конечно, не торопилась. Ну, знаете, как это бывает в Якутии – зима вроде и отступает, а потом как даст морозом под зад, мало не покажется. Но Артём-то – мужик закалённый. Обратно в деревню он не спешил, хоть и соскучился по Ивану с Анной – жуть как. Он ещё хотел… почувствовать, что ли? Ещё побыть один на один с этой красотой, с этим холодом, с этим… не знаю, как сказать… зовом предков, вот!
Он охотился, рыбачил, готовил по дедовым рецептам – получалось, скажу я вам, ну просто объедение! Особенно удалась строганина из чира, приправленная замороженной брусникой. Я вам серьёзно говорю – пальчики оближешь! И знаете, вот что я заметил… Чем проще еда, тем она вкуснее. Ну, если, конечно, приготовлена с душой.
А ещё он размышлял. О жизни, о смерти, о смысле всего этого балагана. И знаете, что он понял? Что нет никакого смысла! Вернее, он есть, но у каждого – свой. Кто-то видит его в деньгах, кто-то – во власти, кто-то – в семье. А Артём понял, что его смысл – здесь. В этой глуши, в этой тишине, в этом единении с природой.
Однажды – я даже помню этот день, как сейчас – он сидел у костра и смотрел на звёзды. Небо было таким чистым, таким ясным, что казалось, можно рукой дотянуться до Млечного Пути. И вдруг – как будто кто-то ему шепнул… "Пора домой".
И Артём послушался. Собрал свои пожитки, запряг хасок и – в путь. Дорога обратно показалась ему какой-то другой. Словно он шёл не по снегу, а по воздуху. Лёгкость какая-то была в душе, что ли.
И вот, наконец, показалась деревня. Дымок из трубы, знакомые силуэты домов. Артём даже не заметил, как у него слёзы на глазах навернулись. Сентиментальный стал, что ли?
Увидев его, Иван с Анной выбежали навстречу. Обнимались, целовались – ну, как родные! А потом – баня, натопленная по-чёрному, и стол, ломящийся от угощений.