Лео не ответил. Он просто отпустил. Медленно. Без резких движений.
Саша отпрянула, сердце бешено колотилось. Она прижалась спиной к холодной стене, и на мгновение ей показалось, что её дыхание облачками пара повисает в воздухе. Внутри неё будто выли тонкие нити тревоги, сжимающие грудь.
"Собственность." Он сказал это слово так, будто действительно верил в свои слова. И защищал её как свою. Как часть себя. Возможно именно об этом и говорила Лилия.
Саша сжалась, не зная, что чувствовать страх или гнев. Она больше не сомневалась. Леон не просто загадочный хозяин клуба. Он не просто мужчина из прошлого её матери. Он был чем-то гораздо большим. И теперь он не собирался её отпускать.
Глава 11. Жестокая страсть
Саша вошла в комнату наощупь, не включая свет. Было поздно, время приближалось к утру, клуб лениво затихал, как лев после кормёжки. Воздух казался густым, тягучим, пропитанным чем-то влажным, с сильным запахом железа. Она собиралась просто отнести грязный поднос на кухню, но остановилась, услышав странные звуки.
Шорох. Чей-то стон. Звуки были такими, будто кто-то раз за разом шлёпал чем-то мокрым по деревянному столу. Темп этих звуков всё ускорялся, периодически раздавалось рычание, такие звуки мог издавать только голодный зверь.
Саша застыла. Тело напряжённо прислушивалось, сердце билось глухо, как барабан. Сквозь жалюзи пробивался свет неоновой вывески полосами, как лезвиями, рассекал темноту. Саша прищурилась. И увидела их.
Лео. Он стоял в центре комнаты, как статуя, он был абсолютно голым и свет отражался от его неестественно белой кожи очерчивая каждую напряженную мышцу на его руках. Его руки крепко обвивали женскую талию, прижимая её к своему бугрящемуся мышцами животу. Он держал её в воздухе без видимого усилия, а её ноги лежали прямо на его плечах.
Женщина выгибалась, словно наслаждаясь каждым его движением внутри себя, её белоснежные волосы стекали каскадом по плечам и спине.
Анастасия. Даже в этом приглушённом свете и почти без одежды она выглядела неестественно безупречной, как статуэтка из льда. Гладкая кожа казалось отражала свет а грудь идеальной формы раскачивалась в такт движениям партнёра. Саша услышала, как стоны, срывающиеся из её рта, становились все громче и громче. И в ту же секунду Лео наклонился и впился зубами в её шею.
Это было не как в кино. Не эротично. Не красиво. Это была чистая страсть, умноженная на голод.
Это не было игрой, в этом действии не было ни капли нежности. Его челюсти плотно сомкнулись, на её шее. Он пил её кровь продолжая двигаться всё быстрее и быстрее. Анастасия же лишь чуть откинула голову, обнажив шею, её лицо исказила маска удовольствия.
Саша услышала, как Анастасия прошептала сквозь стоны.
— Ты всегда так груб, после того как покажешь свою силу… не останавливайся…
Саше стало дурно. Не от крови, её почти не было видно, а от ощущения неправильности происходящего.
Она начала пятиться. Неосторожный шаг вызывает скрип половиц. Сердце подскочило к горлу. Саша почти перестала дышать, сжимая руками тонкий поднос, будто щит.
Она подняла взгляд и увидела, что Леон смотрит прямо на неё.
Сквозь полосы света, через тонкую пелену воздуха, между звуком её дыхания и его безмолвием их взгляды встретились. Он не останавливается. Не отпускает Анастасию. Только смотрит прямо в глаза Саше. Его зрачки были расширены, губы всё ещё покрыты кровью.
Её парализует. Она не может оторваться от этого взгляда хищного, бездонного, будто в нём нет ни сожаления, ни удивления. Саша поняла, сейчас она видит его таким, каким он есть. Без его обычной маски. Монстр.
Пальцы Саши дрожат. Она развернулась и, едва не спотыкаясь, бросилась прочь. Где-то за спиной снова раздался смех, она не может разобрать, чей он, Анастасии или Леона, и это сводит с ума. Она схватила дверь, распахнула её с силой и вырвалась в коридор, как маленький зверёк из охотничьего капкана.
Остановившись у стены, Саша плотно зажмурилась и прислонилась лбом к холодному кафелю. Внутри всё дрожало. Она не была девственницей, но такого она увидеть точно не ожидала, это было за гранью нормального.
Саша вышла в коридор, не чувствуя ног. Плечи дрожали, дыхание сбивалось, как после бега, хотя она просто стояла. Образ Лео и Анастасии всё ещё стоял перед глазами он, впившийся в её шею, и она, смеющаяся, будто наслаждалась этой болью.
Саша не могла забыть эту картину, не могла забыть первобытный голод в глазах Леона.
Ступеньки ведущие вниз дали ей пощёчину вернув в объятия реальности, она споткнулась, что бы удержать равновесие пришлось схватиться за стену. Казалось, весь клуб теперь дышит в унисон с тем моментом. Слышались лишь отголоски музыки, далёкие шаги, чей-то смех, но Саша всё ещё слышала звук их дыхания.