Внутри пахло пылью, прелой тканью и чем-то металлическим.
Саша заглянула внутрь. Шагнула. Пространство было тесным, потолок низкий, приходилось пригибаться. На полках стояли коробки, старые бутылки, реквизит, искусственные розы, блёстки в банках, пластмассовые маски. Какой-то забытый угол, куда всё сбрасывали без разбора.
Она огляделась, взгляд перебегал с одного объекта на другой, пока не остановился на верхней полке. Там, между кипой плотных бумаг и книг, лежал конверт. Плотный, жёлтоватый от времени, без подписей.
Саша дотянулась, взяла его дрожащими пальцами, сдула пыль. Внутри была пожелтевшая фотография.
Старая, немного выцветшая. Бумага мягкая на ощупь. Она медленно вытянула её, стараясь не помять.
На фото была Жанна. Её мать. Молодая, улыбающаяся, в платье с открытыми плечами. Счастливая. Но не одна. Рядом стоял мужчина высокий, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Он держал бокал, немного наклонившись к Жанне. Их руки почти касались. Они были близки.
Саша вгляделась в его лицо. Сердце застучало громче. Это был он. Лео.
Тот же, что и сейчас. Та же фигура, тот же взгляд, та же прическа. Только фотография была старой. Очень старой. На обороте дата, выцветшими чернилами: 06.20…. последние цифры были стёрты, но Саша поняла, что фото было сделано почти восемь лет назад.
Он не изменился. Совсем.
Саша села прямо на пол, фотография дрожала в её пальцах. Она ощущала, как её ладони становятся холодными, как в груди поднимается липкая волна, смесь страха, потрясения и… понимания.
Мама была здесь. С ним. И он знал. Знал всё это время, что она её дочь. Судя по словам Лилии, мама пропала около месяца назад и ей на замену сразу же появилась она. Зачем она ему?
Саша опустила голову. Мир словно накренился. В ушах гудело, как от погружения на большую глубину. Её мать была в этом клубе. С тем, кто, возможно, не человек. Кто скрывает правду. Кто мог быть причиной её исчезновения.
Она встала, спрятав фотографию в карман.
Теперь всё было иначе. Теперь у неё было доказательство.
Она решила осмотреть комнату внимательнее, вдруг найдётся ещё что-то. На вешалках висели платья. Старые, странные. Бархат, шёлк, кружево. Не просто винтаж, они были на самом деле старыми. Некоторые платья были порваны. На одном пятно, похожее на запекшуюся кровь. В углу стояла пара туфель с отломанным каблуком. На полке лежали перчатки, аккуратно сложенные, как в витрине антикварной лавки. Шляпка с вуалью. Зонтик из чёрного кружева.
Всё тело Саши заледенело. Казалось, комната сжалась вокруг неё, как ловушка. Воздух стал вязким, тягучим.
Она медленно обвела взглядом помещение. Украшения. Туфли. Одежда. Сумочки. Все разные. Разного размера, стиля, эпохи. Ничего не повторялось. Но всё женское. Каждая вещь казалась личной, дорогой для своей хозяйки.
Трофеи?
Саша почувствовала, как в животе зашевелился страх. Не вспышкой, он растекался медленно ползуче, липко. Мысль, которую сознание пыталось оттолкнуть, но она возвращалась снова и снова.
Мама… не единственная кто пропал в этом месте?
Она вышла из комнаты, не оглядываясь. Дверь захлопнулась за её спиной сама, словно выталкивая её наружу. Сердце грохотало. Кровь гудела в ушах.
Теперь всё стало иначе. Это место больше не казалось загадочным. Не романтичным. Не мистическим.
Это был капкан.
Ей стало страшно за себя. По-настоящему. Впервые не из-за недомолвок, не из-за странных фраз и двусмысленных взглядов. А потому что страх обрел форму и лицо.
Глава 6. Отрицание
Саша вышла из вип-зоны почти на цыпочках, чувствуя, как ладони липнут от пота, а сердце колотится так, будто вот-вот выскочит. Тишина коридора казалась ненастоящей, слишком плотной, слишком настороженной. Она уже почти добралась до поворота, когда перед ней вырос он. Хозяин клуба.
Он как будто знал, что она будет здесь. Его фигура заслоняла проход, и мягкий свет из зала рисовал на его лице резкие тени. Он был недвижим, как камень, только тёмные глаза жили, изучали, и сверлили, будто пытались заглянуть внутрь неё.
— Что ты там делала? — голос был ровным, но в нём звучало напряжение, как в туго натянутой струне.
— Лилия... сказала проверить, нужна ли уборка, — пробормотала Саша и, не в силах выдержать взгляд, отвела глаза.
— В такое время? — уточнил он, тихо, с лёгким нажимом. Не требуя объяснений, но ставя под сомнение само её право быть здесь.