Экран расплывался. Усталость навалилась, как бетонная плита. Саша свернулась клубком на диване, не раздеваясь. И сон накрыл её резко, будто её затянуло в мутную воду.
Во сне она снова была маленькой. Комната тёплая, знакомая. Одеяло в лисичках, ночник в форме луны. Мама сидит рядом и читает сказку. Голос мягкий, ласковый.
— Сашенька... не бойся. Монстры бывают одинокими и вовсе не такие страшные как мы привыкли думать…
Она хочет ответить, хочет дотронуться до её руки, но та уже тает в темноте. Словно растворяется в воздухе. Саша тянется за ней:
— Мама?..
Тишина. Только шорох, будто ветер среди деревьев. И вдруг из густой тени выступает другая фигура. Высокая. Чужая. Слишком знакомая. Глаза тёмные, будто из них вытек весь свет. Он не говорит. Просто смотрит. А она не может пошевелиться.
Когда Саша проснулась, всё её тело было мокрым от пота. В груди холодная пустота, сердце билось в горле. На щеке след от подушки, а в пальцах всё ещё сжата фотография, которую она держала, когда засыпала.
Она села, прижала фотографию к груди.
Если он действительно тот, кто увёл маму… тогда всё, что она знала о своём прошлом ложь. А всё, что ждёт её дальше ещё страшнее.
Глава 7. Анастасия
Клуб «Nocturne» жил своей собственной жизнью, как тёмное сердце города, которое начинало биться только после полуночи. Музыка густая, вибрирующая, словно живой организм наполняла всё пространство. Свет мерцал и дробился на сотни бликов: лазерные лучи, отблески неона, случайные вспышки. Люди двигались в ритме, теряя очертания, сливаясь в пульсирующую массу, танцевали, смеялись, пили, словно заворожённые.
В этом хаосе было что-то гипнотическое. Повсюду бокалы, обнажённые плечи, жар дыхания. Но настоящая жизнь начиналась у дальней стены, там, где над полумраком возвышалась лестница, ведущая в VIP-зону.
Саша заметила, что туда заходили только особенные гости. Стройные, почти неестественно красивые, с бледной кожей и глазами, от взгляда которых хотелось отвернуться. Они скользили по залу, словно по сцене. С ними часто были те, кто выглядел иначе. Более «обычно». Этих Саша про себя называла "плюс один". Они держались совсем иначе, чем основные гости, но в них не было страха, только предвкушение особенного вечера. Никто не спрашивал, почему они уходят наверх и не возвращаются до самого утра.
Саша стояла у стойки, наблюдая. И тогда её взгляд выхватил из толпы фигуру Лео. Он стоял немного в стороне, в тени. Его взгляд скользил по залу, не останавливаясь ни на ком. На нём была его обычная чёрная рубашка, немного расстёгнутая у горла, пальцы лежали на стакане с кроваво-красным коктейлем.
Она не успела подумать, как ноги сами понесли её вперёд. Ей надоело ждать и терять время продираясь сквозь загадки этого странного места. Она задаст ему один прямой вопрос. «Что случилось с моей матерью?» А если он попытается увиливать или врать, что не знает её, она покажет ему фото. Он не сможет отвертеться.
Но прежде, чем она успела приблизиться, рядом с Лео появилась женщина.
Высокая, как модель с обложки. Её тело, как вторая кожа, облегало чёрное платье, гладкое, как масло, с глубоким вырезом и открытой спиной. Платиновые волосы струились по спине. Она словно не шла, а плыла по воздуху. Её движения были точными и плавными. Черты лица были идеальны настолько, что казались неестественными. В каждом шаге сквозила холодная уверенность. Она взяла Леона за руку, прижалась к нему всем телом и что-то прошептала ему на ухо. Он не улыбнулся, но кивнул в ответ. Его лицо похоже на маску, Саша не смогла прочитать ни единой эмоции.
Затем женщина рядом с ним повернула голову и увидела Сашу, которая неловко остановилась, не доведя шаг до конца. Взгляд янтарных глаз незнакомки пронзил её, как игла. В нём сквозит легкая скука и презрение, как будто Сашу уже взвесили, измерили и нашли недостойной.
— Ты новенькая? — её голос был как осколок льда, скользящий по коже. — Такие серые мыши, как ты, здесь надолго не задерживаются.
Саша вся сжалась. Она не боялась красивых женщин. Но эта была другой. Она почувствовала, как ладони вспотели, а грудь сдавило так, будто не хватало воздуха. Но она не позволила себе сделать ни шага назад. Леон не отреагировал. Его взгляд скользнул мимо, будто он вообще её не узнал. Как будто она была ничем. Он не повернул головы, но пальцы на бокале чуть сжались. Саша уловила это движение, еле заметное, но настоящее. Он занервничал, когда две девушки заговорили, но старался не показывать это.