— Я не вмешиваюсь в дела Катрея, — соврала я, — и с Ренаром знакома поверхностно.
Можете не беспокоиться, к леди Бри и леди Линет я не приближусь.
Криспен фыркнул.
— Да кто же вам поверит, миледи?
Взгляд зацепился за поднявшегося с трона Дагмара. Он шел прямо к нам, и толпа расступалась перед ним. На миг сердце замерло от испуга.
Я нацепила маску уверенности, а герцог Хорс поспешно отодвинулся от меня.
— Леди Агенор, мне бы хотелось показать вам кое-что, — церемонно поклонился Дагмар и протянул мне руку. Отказ был бы сродни самоубийству — второе проявление неуважения к своей персоне император вряд ли вытерпит. Так что я вежливо улыбнулась и приняла помощь Дагмара, свободной рукой придерживая подол нежно-розового платья.
Дагмар бросил на советника предупреждающий взгляд, а потом повел меня к распахнутым дверям.
— Могу поинтересоваться, куда мы идем? — осторожно спросила я в пустом коридоре. Магические светильники освещали коридор полностью, но мне почему-то мерещились неясные тени. Мы остались наедине, привычные стражники не пошли за нами. Видимо, присутствие рядом императора сдержало их.
— Сейчас все узнаешь, — ответил Дагмар и открыл передо мной дверь.
Мы оказались в гостиной — искусно обставленной, украшенной дорогими произведениями искусства и погрузившуюся во тьму. Источником света служила лишь маленькая свечка на журнальном столике перед софой. На диване сидела скрючившаяся худая женщина. Судя по трясущимся очертаниям рук, она была старой, очень старой, но разглядеть её лицо не представлялось возможным.
— Садись рядом, — велел Дагмар. В темноте его голос звучал ниже, как-то более зловеще.
Испуганно дернувшись, я все-таки послушалась приказа Дагмара и присела рядом со старухой. С такого ракурса свечка помогала разглядеть темно-зеленое платье, бледные морщинистые руки, покрытые синими венами. Лицо скрывала черная вуаль, настолько плотная, что, казалось, лица у женщины не было совсем.
Дагмар положил ладони на мои плечи, словно прижимая к софе.
— Это Арморика, — пояснил он, поглаживая вырез платья. — Лучшая предсказательница на всем континенте.
Старуха молчала, никак не реагируя на комплимент Дагмара. Впрочем, он этого и не ждал.
— Арморика, — обратился к ней Дагмар и, нагнувшись, взял её запястье, чтобы положить на мой живот. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но Дагмар предупреждающе сжал пальцы другой руки на плече, и я пугливо застыла. Несмотря на железную хватку, голос его был мягок. — Расскажи нам о будущем этого ребенка.
Старуха дернулась и громко вдохнула воздух, словно оживая. Послышались звуки, как будто она причмокивала сухими губами, а ладонь на моем животе зашевелилась. От её пальцев пошел такой холод, что все тело покрылось мурашками.
— Пожалуйста, не надо… — едва слышно прошептала я, но Арморика не обратила на это никакого внимания.
— Мальчик, — выдала она каркающим голосом. — Сильный, здоровый, крепкий мальчик… Непокорный юноша… Непобедимый мужчина… — Она замолчала, чуть подавшись вперед и наклонив ухо к животу. Малыш требовательно толкнулся куда-то в ребра, заставив меня болезненно охнуть. — Сын унаследует… жестокость отца и упрямство матери, могущество вампира и силу эрибейских предков. Под его правлением… страна прославится. Но сначала он… сломает свою жизнь, ведь нужно сгореть, чтобы восстать из… пепла.
Сердце часто забилось от её слов. Что это значит? Неужели моему ребенку придется страдать?
— Как он может сломать свою жизнь? — требовательно спросила я, забыв о Дагмаре.
Сказать честно, ответа я не ожидала, но пророчица сказала:
— Не сам, но с помощью.
Это еще больше запутало.
— Скажи нормально! — воскликнула я, но старуха не отозвалась. Рука её ослабла, ногти царапнули живот даже сквозь платье.
Дагмар спросил:
— Страна, которую он прославит, уже определена?
Старуха причмокнула губами.
— Страна… которую он прославит… будет унаследована им.
Арморика откинулась на спинку софы, с трудом выдохнув. Видимо, она сказала все, что хотела.
— Пойдем. — Дагмар потянул меня, настойчиво поднимая на ноги.
Я с трудом встала, совсем не чувствуя ног. Ребенок внутри тоже разволновался. Он пихался и пинался, куда придется, заставляя меня морщиться от дискомфорта.
— Если вы позволите, я пойду в свои покои, — с трудом произнесла я.
После встречи со старой пророчицей силы покинули меня, и все, чего хотелось — прилечь на постель. И, возможно, увидеть Катрея.