— Я ни в чем не виноват! — сорвался Грегори. — Я не убивал Медона!
— Хватит врать! — рявкнула в ответ я. — Мери мне все сама рассказала!
— Мери не знала ничего о нашем заговоре, она просто пеш… — Стрейн осекся и испуганно посмотрел на меня.
Крик потревожил мою больную голову, но я все равно довольно улыбалась. Изабель была права: усталость, стресс от пыток и злость отвлекут Стрейна от того, что он говорит. Вот он и проболтался.
— Что ж, теперь мы точно знаем, что Мери непричастна, — усмехнулась я и вышла.
— Мне отправить людей за Исменой? — уточнил Агварес, надежно запирая дверь на замок.
— Пока нет.
Уходила я из темницы с тяжелым сердцем, потому что знала, что обязана сделать. Вот только простят ли меня после этого?
***
— Ух ты, это так весело! — рассмеялась Джиал, прикрывая наготу легким платьем.
— Мама никогда не разрешала мне обращаться так часто.
— Ты должна уметь прислушиваться к своему волку, — отметила я и присела рядом, укутываясь в шаль. Я обратилась еще полчаса назад и теперь раскладывала еду из корзины на покрывало, Джиал же вернулась в человеческое обличье неохотно. — Это важно для будущей правительницы оборотней. Сильный волк — залог успеха.
— Почему ты так уверена, что я стану следующим правителем? — удивилась она и с громким хрустом откусила красное яблоко. — Ну ладно, Мери выйдет замуж за лорда Дартмурского, как ты говоришь… Но у тебя-то будут дети, они и унаследуют трон.
Я подалась вперед и поймала взгляд Джиал.
— Все, что я сейчас делаю в качестве вожака, связано с твоим будущим восшествием. Я подготавливаю почву, и как только ты будешь готова, отдам тебе бразды правления.
— Мне кажется, я никогда не буду готова, — надула губы она и призналась: — После того, как ты забрала трон у Мери, я иногда тебя боюсь. Твое частичное обращение, ловкость при тренировке с гвардейцами, жесткие решения… Я никогда не стану такой, как ты.
— И не надо, — заверила я, — оставайся самой собой. Ты прекрасна такой, какая есть, Джи: доброй, отзывчивой и искренней. Я сделаю грязную работу за тебя и избавлюсь от интриганов и заговорщиков… даже если после ты никогда меня не простишь.
Горечи в моем голосе она не заметила, видно, задумалась.
— Я все равно слишком слаба, чтобы удерживать власть, — мотнула головой она.
— Ты сама не замечаешь, сколько в тебе упрямства, — улыбнулась я и заправила её выбившийся светлый локон за ухо. — К тому же… я нашла для тебя прекрасного спутника жизни, который поможет управлять Агенорией, но не станет отодвигать тебя от дел.
— Папа тоже собирался искать мне жениха, но не успел, — печально улыбнулась она и уныло спросила: — Ну, и кто он? Наверняка какой-нибудь тридцатилетний старик с длинной седой бородой.
— Что за представления о тридцатилетних! — рассмеялась я и протянула сестре воздушное пирожное. — К тому же я еще ни разу не видела у Эдриана седых волос… — Эдриан?! — тут же вспыхнула Джиал.
И гадать не нужно, видно, что сестричка влюблена в него. Да, Эдриан красив, учтив и добр — а что еще нужно юной романтичной девушке для того, чтобы влюбиться? Для начала хорошо, а потом нежные чувства превратятся в искреннюю любовь с взаимным уважением. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Он будет прекрасным лордом и мужем, — отметила я.
— Д-да… ну… я… да!
— Что ж, не такой реакции я ждала, но тоже хорошо.
Сразу после пикника с Джиал я направилась в свой кабинет и села за работу. Эдриан, как обычно, подошел к девяти утра, но я тут же отправила его с приглашением в покои лорда Дартмурского. Посещение его покоев лично могло бы породить ненужные слухи, так что мне пришлось дожидаться появления Эдриана.
— Доброе утро, миледи. — Учтиво поклонился лорд Келвин и присел в кресло напротив моего. — У вас усталый вид. Неужели всю ночь работали?
— Ага, времени на сон практически не было, — вздохнула я, припоминая ночную попойку.
Это Изабель хорошо, она весь день может отсыпаться, а у меня проблем выше головы.
— Я хотела поговорить насчет Мери…
— Да? — оживился он.
— Вы ведь понимаете, что она не будет в восторге от новоприобретенного жениха? — уточнила я. Единственный раз, когда я видела лорда Келвина и Мери в одной комнате, во время ужина, прекрасное фарфоровое личико постоянно кривилось при взгляде на гостя.