Мне стало интересно, что ей снилось, когда её губы дрогнули. Это была полная чушь? Это был забавный сон? Может быть, она смеялась.
Возможно, прошли секунды или минуты, возможно, даже часы, когда Стерли снова пошевелилась. На этот раз она придвинулась ближе ко мне.
Моё сердце бешено заколотилось, когда её рука обвилась вокруг моего тела. От её прикосновения у меня по спине пробежали мурашки.
Чем дольше её рука лежала на мне, тем больше я замечал каждую мелочь – то, что её кожа была холоднее, чем должна быть, то, как моя собственная кожа прижималась к её телу.
Я почувствовал, как её грудь прижалась к моему торсу, и с каждой секундой становилось всё труднее игнорировать то, что я чувствовал от этого прикосновения.
Я старался, правда. Я так старался не обращать на это внимания. Старался не замечать, как её тело согревает моё, и как её горячее дыхание касается моей кожи.
Я попытался не обращать внимания на учащённое сердцебиение, когда она придвинулась ещё ближе, прижавшись лицом к моей груди, закинув ногу на ногу и заставив меня лечь на спину. И чем дольше она держала меня, тем сильнее становилось желание обнять. Защитить её. Никогда больше не отпускать её.
В глубине души я знал, что должен был выйти из комнаты или должен был переложить её, даже если это её разбудит. Но я был эгоистом.
ГЛАВА 7
НЕПРАВИЛЬНАЯ КРЕДИТНАЯ КАРТА
Стерли Адамс
— НИКОГДА БОЛЬШЕ ТАК СО МНОЙ НЕ ПОСТУПАЙ! – Флора обвила меня руками быстрее, чем я успела осознать её появление. — Я повсюду искала тебя!
— Я думала, что ты в отпуске.
Мои руки обвились вокруг тела сестры. Я была одновременно смущена и обеспокоена.
— Тебя ограбили, Стерли. Конечно, мы вернулись, чтобы проведать тебя, – сказала она и отступила на шаг, чтобы посмотреть на меня. Она нахмурила брови, обозвав меня глупой за то, что я не подумала, что она вернется. – Я говорила тебе, Стерли, что открытие бутика рядом с Тартаром плохо кончится. О чём ты только думала?
Я пожала плечами.
— Я просто подумала, что этот район, конечно, красивый, Тартар находится дальше по улице, но грабить магазин посреди оживлённой улицы?
— Потому что людям, которые проезжают мимо этого района, наплевать, что там происходит! Они просто хотят выжить.
Сегодня рано утром, проснувшись в постели Мило, я быстро собрала свои пожитки, собаку и убралась к чёртовой матери из этого пентхауса. Как я могла быть такой дурой, спросив незнакомца, не возражает ли он, если я проведу ночь у него дома?
Может, Мило и не был незнакомцем, но знала ли я хорошо этого парня? Нет, не знала. В детстве я никогда не ночевала даже дома у своих друзей, потому что считала это странным.
Я не знала, что пришло мне в голову прошлой ночью.
Я думала, что Мило провёл ночь в своей гостиной – в спальне его не было. Это я должна была спать на диване, но нет, спал он. Когда я проснулась и до меня, наконец, дошло произошедшее, это заставило меня смутиться, и мне пришлось уйти.
Прежде чем навестить отца, я прошлась по магазинам. Флора больше не появлялась на наших обедах по средам, по крайней мере с тех пор как наш отец сильно напортачил. Честно говоря, я тоже больше их не посещала.
Он рисковал её жизнью, был готов выдать её замуж за человека, которого она терпеть не могла (говоря о Кае… они полюбили друг друга, но это к делу не относится), просто чтобы спасти свою задницу.
Я тоже перестала навещать его. Он был плохим человеком, и я не хотела иметь с ним ничего общего, но мне больше некуда было идти. К счастью, его не было дома.
В отличии от Флоры, у меня был только один родитель – папа. У Флоры же была мать, по крайней мере, они могли созваниваться, разговаривать и встречаться время от времени. Моя мать была… не достойна даже упоминания.
Когда мы добрались до кухни нашего отца, я бросила сумочку на кухонную стойку и посмотрела на сестру.
— Я должна была это сделать, ладно? – сказала я. — Бутик – это единственное, чего я хочу. И, да, ладно, может быть, я выбрала ужасное место, но, если я сейчас закрою магазин и перееду, папа будет разочарован.
В то время как Кай покрывал большую часть расходов танцевальной студии моей сестры, мне пришлось попросить отца одолжить мне денег на осуществление моей мечты. Он не хотел мне их давать, сказал, что я всё испорчу. Я была ненадёжной. Единственный ребёнок в семье. Я меняла хобби каждые две недели, по крайней мере, так говорил мой отец. Он боялся, что я открою магазин и закрою его через неделю.
Я не могла этого допустить. У меня есть достоинство.
— Так пусть разочаровывается, – Флора обогнула столик, затем села напротив меня. — Ты закрываешься не потому, что тебе стало скучно, а потому что это слишком опасно.
— Я справлюсь, Флора, – я закатила глаза и скрестила руки на груди. — Ты можешь поверить в меня? Хотя бы раз.
Флора вздохнула, и я поняла, что она уже готова извиниться за то, что заставила меня чувствовать себя неловко, как вдруг её взгляд упал на мою сумочку. Она протянула руку и вытащила карточку.
— Почему у тебя кредитная карточка Мило?
— Я не знаю.
Моя сестра помахала карточкой.
— Да, это его. Так почему же она у тебя?
Что-то тревожное всколыхнулось во мне. Через несколько секунд я выхватила карточку из рук сестры и прочитала имя на карточке.
Мило Маруччи.
О, боже.
Когда сегодня утром я брала свою сумочку, то увидела, что рядом с ней лежит кредитная карточка, и подумала, что она, должно быть, выпала из моей сумочки. Не проверив имя, я бросила её в сумочку, затем, забрав свою собаку, поспешно покинула пентхаус.