— Нет?
Я прочистил горло.
— Туризм в Палермо не намного лучше. Если ты хочешь спрятаться, тебе следует отправиться туда, где не так людно.
Честно говоря, я не знал, почему туризм на Сицилии был таким массовым. В то время как во многих частях Италии проживали члены различных мафиозных семей, Сицилия была…
Боже, это было похоже на работу центрального процессора компьютера.
Коза Ностра, возможно, больше не была самой могущественной итальянской мафией, но это не сделало регион безопаснее. Было ли там безопасно? Интернет сказал «да», но я не мог с этим согласиться.
— Но в толпе можно спрятаться.
— В Торонто полно народу, и всё равно они наблюдали за тобой, – сказал я. — Почему в Палермо?
Она схватила лежавший рядом телефон, пару раз постучала по экрану, а затем показала мне фотографию. Мои глаза закатились через секунду после того, как я увидел фотографию города, из которого сбежал.
Я должен признать, это красивый город. Здесь были красивые пейзажи и архитектура, которая иногда выглядела хорошо, а иногда нет. Погода была отличной, а пляж был… ну, пляжем – мечтой для туристов и кошмаром для местных жителей.
— Потому что Венеция и Милан скучные города.
ГЛАВА 12
ХРУПКИЙ ЧЕЛОВЕК
Мило Маруччи
— Насколько удивительными стали крики через двадцать минут? – спросил я Пино, как только мы с Арло вошли в комнату. — Как насчет того, чтобы сделать звук погромче?
Он определённо выглядел так, будто ему надоело плакать. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я включил собачий лай. Пино закатил глаза, а я улыбнулся ему, как будто это были величайшие звуки в истории человечества.
— Ты можешь уйти из мафии, но мафия никогда не оставит тебя, – сказал Пино с раздражением в голосе.
Я обернулся, чтобы посмотреть на Арло, и заметил, что он тоже не понимает, о чём говорит Пино. Когда я снова посмотрел на своего самого нелюбимого кузена, я хмыкнул.
— Я не знал, что у нас был выбор – уйти. Коза Ностра обновила свои правила с тех пор, как меня не стало?
— Правила, – рассмеялся Арло. — Чувак, я бы хотел, чтобы у них были такие же. Нет, единственные настоящие правила – это убивай, кого хочешь, и не становись предателем.
Это не было правдой. Мы не могли убить кого-либо… без причины.
Я полагаю, было ещё несколько правил, но имело ли это какое-то значение?
— Итак, Пино, ты готов к разговору? – наконец спросил я. — Кто тебя послал?
Пино отвернулся от меня, насколько это было возможно. Он что-то проворчал, что говорило о том, что он ещё не совсем потерял рассудок.
— Думаю, что нет.
Я усмехнулся, когда мы с Арло вышли из комнаты ещё на час.
Потребовалось ещё три часа, три новых раздражающих звука, пока он, наконец, не раскололся. Пино не сказал мне, кто их прислал, но он сказал мне, кто этого точно не делал. Конечно, я не мог быть уверен, что он говорит правду, но мои предположения в любом случае касались моей семьи. Угадайте, кого из людей он исключил? Всех, кто не был связан со мной генетически.
После этого я не проверял, как там Пино, в течение следующих шести часов. Я просто оставил его в той комнате с раздражающими звуками.
Я отвёз Стерли к Флоре на время пока меня не было, выполнил ещё кое-какие поручения и проверил, как там мои сотрудники из Тартара. Но когда я наконец вернулся за полночь, я с трудом узнал Пино.
Он выглядел больным. Его глаза покраснели, тело покрылось потом, а некоторые части одежды были порваны в попытках спастись от неизбежного. Он всё ещё сидел прямо и не мог пошевелиться, хотя действие парализующей анестезии прошло несколько часов назад. Он был в ужасном состоянии.
— Не хочешь чего-нибудь выпить, caro cugino[9] ? – спросил я, хотя на самом деле не планировал ничего ему предлагать.
Да, я знаю, еда и вода были основными потребностями человека, но в ту секунду, когда моя семья решила подшутить надо мной, они подписали контракт, который лишал их всех этих прав. Теперь их жизни были в моих руках.
Хотя мне не всегда нравилось убивать без мотива, я бы сделал это, если бы у меня не было другого выбора. Я знал, что, если они схватят меня, они либо убьют меня (что было маловероятно, потому что мои родители отказались поручить это моему брату), либо будут держать меня в плену. Я бы никогда больше не вышел за пределы дома, в котором они бы меня держали.
Мне бы пришлось жить под постоянным присмотром, даже если бы я стал новым боссом мафии. Можно было бы подумать, что они должны были бы прислушаться ко мне, но они бы этого не сделали по той единственной причине, что я мог снова сбежать.
Вернуться назад было невозможно, поэтому я оставил своих двоюродных братьев в заложниках и убил их одного за другим.
— Лука, – произнёс Пино хриплым голосом. Он страдал большую часть дня. Он и не подозревал, что мог бы пострадать меньше, если бы был более сговорчивым, как его братья. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?
— То, что я всегда делал, – ответил я. — Являюсь лучшим кузеном.
— Лучший кузен? – выплюнул он в ответ, слабо рассмеявшись. — Ты бросил свою семью, Лука. Ты позволил своим родителям поверить, что ты умер. Так не поступают великие люди.
— Хороший человек тоже не стал бы делать то, чему нас учили, так что, технически, я просто показал всем, какой я на самом деле замечательный, – я пожал плечами. — В любом случае, это не имеет значения. Я здесь только для того, чтобы проведать тебя. Я бы не хотел быть плохим хозяином, понимаешь? Так вот, насчёт этого напитка. Не хочешь ли немного воды?
— Только не от тебя.
— Почему бы и нет?
Я, наверное, должен был обидеться.
— Так ты можешь меня отравить. Нет, спасибо, – Пино покачал головой, его лицо сморщилось, когда звуки сменились со скрежета мела по классной доске на женские крики, как в фильме ужасов.
— В конце концов, ты дашь мне имя, Пино. Чем раньше ты сдашься, тем быстрее успокоишься. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, но ты здесь для того, чтобы причинить боль мне. Я не могу позволить тебе или нашей семье нарушить мой покой, – сказал я. — Ты выбираешь страдать.