Вся моя одежда со старым дизайном уже давно была выброшена – я больше не ассоциировала себя с ней. Самые первые дизайны тоже прямиком отправлялись в мусорное ведро, по крайней мере мои. Мне они нравились в момент, когда я только начинала. Однако со временем я все чаще стала замечать в них недостатки.
— Откуда у тебя эта футболка? – спросила я, продолжая трогать ткань, будто делаю это в последний раз.
Она была такая мягкая, гораздо мягче подушки или пушистого одеяла. Эта была самая мягкая ткань, которую я когда-либо трогала. Я и не надеялась ощутить ее вновь.
— Флора отдала мне ее, – он ответил, после набрав полную ложку своего завтрака.
Мои брови поднялись в удивлении.
— Флора?
Я замерла, и, забыв про свой завтрак – хотя я позднее к нему вернусь – бросилась в ванную. В квартире Мило была только одна уборная с отвратительным зеркалом. Сама квартира была отличной, но в ней явно не хватало зеркал и хорошего освещения. Но сейчас это не было важно.
Я стояла перед зеркалом, уставившись на футболку, которая сейчас была на мне. Она выглядела такой огромной, что я сначала не узнала ее. Швы ощущались гораздо лучше, чем выглядели. Во всяком случае, на мой взгляд: если не иметь каких-то представлений о моде, можно не заметить, что она сшита неправильно.
Края футболки не были полностью ровными. Я не потрудилась сделать линию среза прямой, поэтому одна сторона оказалась сторона ниже. Это не бросалось сильно в глаза, но я все равно заметила эти недостатки. Эта проклятая футболка стала одной из первых попыток сшить для себя платье-футболку. Мне едва исполнилось шестнадцать.
Я не была лучшей, когда дело доходило до измерений, их пересчета или вообще всего, что было связано с числами. Математика была моим самым страшным ночным кошмаром, поэтому платье оказалось слишком большим для меня.
Однако я гордилась им: это был первый раз, когда не испортила свое шитье. Я попросила Флору отдать эту футболку кому-нибудь из однокурсников, которые точно были крупнее меня. Как я сказала, футболка не была плохой, но и ничем не выделялась. К тому же, она не сидела так, как я бы хотела: после стольких лет она до сих пор была мне велика.
— Ты же знаешь, что эта футболка очень старая? – спросила я, наблюдая, как он подходит ближе ко мне.
Когда он встал прямо за мной, и мы встретились в зеркале, мое сердце невольно пропустило удар.
— Она даже не дизайнерская.
— Ты не права, – он понизил голос, и тот стал хриплым. — Она сделана Стерли Адамс. Лучшим дизайнером на всем белом свете.
Мне нравилось, как это звучало. Возможно, даже слишком сильно. Я никогда не считала себя выдающимся дизайнером. Конечно, я мечтала им стать, но не верила в свои силы.
Мир моды был очень конкурентной средой, и учитывая, как шли дела у моего бутика, мои шансы, скажем так, вовсе были ничтожны.
В момент, когда я обернулась, моя рука легла на плечо Мило, и я пихнула его. Он слегка сдвинулся, но, как мне кажется, сделал это специально. Чтобы убедить меня в том, что я достаточно сильная и могу оттолкнуть его.
— Не говори это. Очень жестоко играть с чужими мечтам.
— Приношу свои извинения, cuore mio. Но я вовсе не играл.
— Как ты можешь не играть?
Насколько мне известно, никто даже не слышал мое имя. Что не могло быть правдой, потому что моя семья была весьма известной. По крайней мере, каким-то странным образом. Мой отец был исполнительным директором компании по производству напитков. Она принадлежала нашей семье десятилетиями, но ни Флора, ни я не собирались заниматься этим бизнесом.
Особенно сейчас, когда мы перестали общаться со своим отцом. У нас был старший брат, но я никогда не встречалась с ним. Райк уехал из дома в восемнадцать, в год моего рождения, а позднее, через несколько лет после окончания колледжа сменил отца на посту управляющего компанией.
Я даже не была уверена, что узнаю его в толпе. Его образ так и не сложился в моей голове. Мне ни разу не показывали его фотографии. Я бы так и не узнала о существовании Райка, если бы Флора не рассказала мне о нем. Поэтому даже в тех случаях, когда мое имя было у кого-то на слуху, оно не могло помочь мне с карьерой.
Мило пододвинулся еще ближе и склонился надо мной.
Почему он был таким высоким? Я едва ли доставала макушкой до его плеча, поэтому пришлось откинуть голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
— Потому что для меня ты уже суперзвезда, – тихо ответил он.
ГЛАВА 31
ЛОВЛЮ БАБОЧЕК В ЖИВОТЕ
Стерли Адамс
Если бы это было физически возможно, я уверена, что мое сердце выпрыгнуло бы из груди от такого сильного биения.
Потому что в моих глазах ты уже суперзвезда.
Иногда я даже не была уверена, что мой отец верил в меня, хотя это уже не имело значения. Флора поддерживала меня как моя фанатка номер один, но при этом оставалась реалисткой.
Как получилось, что случайный парень из Италии увидел, что я сияю ярче, чем кто-либо другой в моей жизни? Как он мог из всех людей увидеть во мне ту сторону, которой не существовало?
Я. Суперзвезда.
— Можно мне прикоснуться к тебе? – спросил Мило, на что мои брови поползли вверх.
Честно говоря, я ожидала, что Мило захочет какое-то время держаться от меня на расстоянии. После вчерашнего я бы даже не стала его за это винить.
Я заслужила молчание за то, что сделала, за то, что разрушил.
Тем не менее, я кивнула.
Если бы он был кем угодно, только не Мило, я бы давным-давно отвернулась, особенно в ответ на этот вопрос.
Физические прикосновения пугали меня, особенно если они были интимными. До этого у меня был только один парень, и в первый и единственный раз, когда я набралась смелости раздеться перед ним, он наговорил ужасные комментарии. Я плакала из-за этого несколько недель, и с тех пор я автоматически предполагала, что всех буду отталкивать. Это включало в себя простое держание меня за руку или прикосновение к плечу.