ГЛАВА 34
НОВЫЕ НАВЫКИ
Стерли Адамс
Спустя пять часов, проведённых на стрельбище, я наконец смогла использовать оружие, не вздрагивая и не отводя взгляд. И что самое важное, без промахов.
Я сделала последние десять выстрелов, которые попали в цель. Возможно, они не задели важные «органы» модели человека, но я попала в чёртову бумагу, и это победа для меня.
Должно быть, я пахла пороховым дымом. Я уже беспокоилась, что больше не избавлюсь от него, но Мило заверил меня, что после продолжительного душа запах исчезнет. В любом случае, я любила душ, так что это тоже плюс для меня.
Последнее, чему Мило хотел меня научить – это как правильно пользоваться револьвером, потому что у меня не всегда мог быть доступ к более современному оружию. Мы перенесли изучение других видов оружия – Мило обещал научить меня ими пользоваться, когда мне будет достаточно комфортно использовать более простое оружие.
Револьвер ощущался в моей руке иначе, а стрельба была не такой идеальной, как из модернизированного оружия. Но это не было сложнее.
Я встала в позу, которую Мило сказал мне занять вначале, затем прицелилась – с последним патроном в барабане – и выстрелила. Глаза открыты. Ни единого лишнего движения. На этот раз я даже не колебалась, нажимая на курок.
У меня вырвался восторженный крик, когда я увидела, что попала в силуэт. Затем ещё один, когда поняла, что пуля прошла через голову.
Не задумываясь, я бросила револьвер на стойку и развернулась, прыгнув прямо в объятия Мило и обхватывая его ногами. Он поймал меня и поднял одной рукой, а другой снял с меня защитные очки и наушники.
— Я сделала это!
Это был не первый раз, когда я попала в цель, но это был первый раз, когда я целилась в голову и попала. В конце концов Мило обвил меня рукой и крепко обнял, уткнувшись лицом мне в шею.
— Я так горжусь тобой, Стерли.
Если бы мне кто-то сказал пять лет назад, что я буду учиться правильно обращаться с оружием в возрасте двадцати трех лет, я бы рассмеялась ему в лицо. И снова рассмеялась бы, если они упомянули бы, кто будет меня этому учить.
Насилие мне не по вкусу. И бывшие мафиози тоже. Полагаю, время действительно все изменило.
— Теперь могу сражаться с твоей семьей вместе с тобой, – сказала я.
— Ты ещё не готова, но мне нравится твой энтузиазм.
Я откинулась назад в его объятиях, зная, что он не даст мне упасть. Когда я посмотрела на Мило, то не смогла сдержать улыбку, которая расцвела на моём лице.
Он был прав. Я была не готова сражаться с ним против его семьи, но если бы дошло до этого, я бы непременно бросилась в бой.
Я положила руки на лицо Мило и наклонилась для поцелуя.
Его поцелуи отличались от остальных. Поцелуй Мило поглотил меня, превратил мою кровь в лаву. Он целовал меня с такой страстью и огнём, что каждый мой нерв кипел от предвкушения чего-то большего. Его язык проник в мой рот (как в первый раз, когда мы целовались), углубляя наш поцелуй, и заставляя мою душу поспешно покинуть это тело.
Я убеждена, что его поцелуи – колдовство, которое накладывало на меня заклинания, а я в свою очередь подписывала контракт, по которому отдавала ему свою душу. Но если продажа души ощущается как рай, я бы подарила её ему.
Как и сегодня утром, тепло разлилось между моих бёдер, и мне пришлось сосредоточиться, чтобы не тереться об него.
Это было так странно и ново, но в то же время так волнующе.
Это был не первый раз, когда я была возбуждена, но это был первый раз, когда я не чувствовала страха. Это был первый раз, когда я не чувствовала отвращения к себе.
— Мило, – выдохнула я, когда мы на мгновение отстранились, чтобы глотнуть кислорода. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, пока я пыталась отдышаться. — Ты можешь… – я перевела взгляд на стеклянные двери, где Майкл стоял спиной к нам, наблюдая за входом в здание.
Это было слишком рискованно?
Я не знала, есть ли здесь другие входы. Если таковые были, то все десять охранников, рассредоточенные по зданию, следили, чтобы не было никаких сюрпризов. Если же нет никаких других входов, то все охранники в настоящее время стояли в вестибюле и могли легко увидеть нас с Мило, если бы захотели.
— Могу ли я? – кончики его пальцев коснулись самой верхней части моих бедер, и всё, о чем я могла думать, это то, что я хотела бы, чтобы он поднял руки выше.
Какими были бы его руки, если бы они коснулись меня. Действительно коснулись меня.
Буду ли я чувствовать себя также уверенно, если бы он коснулся тех мест, которых никто никогда не касался? Буду ли я также наслаждаться, если он увидит, что скрывается под моей одеждой?
Захочет ли он снова поцеловать меня?
Мило внезапно провел рукой по моим волосам, затем наклонился и прижался губами к моему лбу.
— Ты снова ушла, cuore mio, – сказал он. — Куда ты ушла?
Он усадил меня на стойку рядом с револьвером, и я ожидала, что он отступит, но он этого не сделал. Мило встал между моих ног, положив руки мне на талию.
— Если бы я попросила тебя прикоснуться ко мне, ты бы сделал это без… – я вздохнула, снова отводя глаза к стеклянным дверям, но на этот раз, чтобы избежать его взгляда.
— Без?
— Не чувствуя отвращения ко мне?
Он повернул моё лицо к своему и посмотрел мне прямо в глаза тяжелым, но мягким взглядом.
— Стерли, ты никогда не вызовешь у меня отвращения.
— Даже если тебе не понравится то, что ты увидишь?
Обе его руки обхватили моё лицо. Его глаза выглядели стеклянными, как будто он собирался плакать, но я знала, что это не так. Должно быть, это что-то другое.
— Ты – буквально определение совершенства, Стерли Адамс. В тебе нет ничего, что могло бы мне не нравиться, – сказал он, пока его большие пальцы гладили мои щеки, а затем он наклонился и прижался губами к моим. — Я хочу знать каждую часть тебя, как тыльную сторону своей ладони. Я буду любить каждую так, как никто никогда не любил и никогда не будет любить. Я не способен не любить что-либо, связанное с тобой, Стерли.