В тот день они заявились в её бутик, потому что ожидали, что именно Арло будет защищать её. Вероятно, желая доказать свою точку зрения, что он не искал меня, но то, что они получили, было ещё лучше. Они поймали меня. Это, безусловно, объясняло, почему некоторые из моих кузенов выглядели удивлёнными.
Далия мягко пожала плечами, словно извиняясь.
— Я думаю, что да. Если бы они знали, что ты всё ещё жив, ты правда думаешь, что они позволили бы тебе остаться в стороне?
Нет, я не думал, что они так сделают. Вот почему я был так удивлён, что они это сделали.
— Далия?
Кто-то постучал в дверь, сначала негромко. Когда она не ответила, потому что смотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами, стук превратился в непрерывный грохот.
— ДАЛИЯ!
— Иди, открой дверь, – прошептал я, затем встал, чтобы спрятаться в их спальне, хотя и оставался достаточно близко, чтобы слышать их разговор.
Арло стоял у двери, обеспечивая мне дополнительное прикрытие. Если бы мой брат увидел его, это было бы не так смертельно, как если бы он увидел меня.
Алессандро знал, что я жив, но внутри этих стен я был в ещё меньшей безопасности, чем снаружи.
— Извини, я… э-э, кормила Виолу, – солгала Далия. — Что случилось?
— Мне всё равно, что ты делала. Если я стучу в твою дверь, ты открываешь её, – сказал Алессандро, как всегда, грубовато. Было так обидно, что он не изменился за семь лет. — Ты просто хрупкая женщина, ты не можешь…
— Отвали, Алессандро, – выплюнул Арло. — Знаешь, учитывая то, как ты разговариваешь с женщинами и о женщинах, неудивительно, что твой падре предпочел бы работать до последнего вздоха, прежде чем позволить тебе взять верх.
— Потому что тебе намного лучше. Они должны убить тебя за то, что ты сделал, – я слышал, как он сделал шаг, но, полагаю, Далия остановила его, и он раздражённо зарычал. — Ты знал, что Лука всё ещё жив, не так ли? Они должны были убить тебя за то, что ты предал нас.
— И всё же я всё ещё жив, – Арло пожал плечами. — Что тебе вообще нужно от моей жены?
— Её…
– Если ты скажешь «её киска», я врежу тебе по твоей гребаной физиономии, – перебил его Арло.
Я плохо видел своего кузена, но всё равно заметил, каким напряжённым он был, но, поскольку он держал на руках свою дочь, я был уверен, что он старался не показывать своего гнева.
Она всё равно продолжала плакать.
— Так ударь меня, – бросил вызов Алессандро. Я снова услышал, как он сделал шаг, и с этого момента всё произошло в считанные секунды.
Арло повернулся и толкнул Виолу в мои объятия, вытащил свой пистолет и направил его на моего брата, который обнимал Далию одной рукой и прижимал пистолет к её голове.
Лицо Алессандро внезапно побелело, как у призрака, и только тогда я понял, что Арло пошевелился и я оказался на виду у всех. Мой брат оттолкнул от себя Далию и вместо этого направил пистолет на меня.
— У тебя, оказывается, есть яйца.
Виола всё ещё кричала, но я передал её родителям. Алессандро было бы наплевать на Виолу в моих объятиях, даже если бы он застрелил меня. И они удивлялись, почему я не хочу иметь ничего общего со своей семьей.
Ни один ребёнок, какими бы странными они мне ни казались, не должен расти в таких условиях. Чувствовать себя защищенным – это одно, но бояться, что твои родители не вернутся домой в конце дня, – совсем другое.
В детстве меня учили, что убийство – это лишь глупая игра, и это весело. С их стороны было неправильно учить меня этому. И то, что ты рос, наблюдая, как твой дядя насилует женщин, и то, что в твоей семье всё в порядке, было… Чёрт, у меня даже не было слов, чтобы сказать, что это было.
Это определённо было похоже на полный пиздец.
— На твоем месте я бы опустил пистолет прямо сейчас, – спокойно сказал я.
— И с какой стати, чёрт возьми, мне это делать? – он рассмеялся. — Если я убью тебя, то, по крайней мере, твои похороны не пропадут даром.
Какое-то мгновение я не знал, что ответить, но потом он словно сам подсказал мне ответ.
— Ты всё ещё отвечаешь мне, Алессандро.
— А я, чёрт возьми, так и делаю.
— Подумай об этом, – сказал я. — Единственная причина, по которой ты «не отвечал мне», – ты думал, что я мёртв. Я жив. Меня не выгнали из семьи, от меня не отреклись, и поскольку вы все считали, что я умер, а я, очевидно, так и не умер, никто никогда не лишал меня титула. Я уверен, вы всё ещё помните, что происходит, когда кто-то не делает то, что я говорю, а? Конечно, прошло много времени, но я верю, что две твои паршивые мозговые клетки могут вспомнить детство.
Детство, в котором каждый раз, когда Алессандро пытался указывать мне, что делать, он получал наказание. Чем чаще он мне указывал, тем хуже становились наказания.
Его челюсть сжалась, рука задрожала от гнева, но постепенно он опустил её.
В тот момент я понял, что у меня всё ещё было больше власти над всеми в этом месте, чем я хотел. И в кои-то веки это могло оказаться полезным.
ГЛАВА 38
ЗОЛОТЫЕ СЛЁЗЫ
Стерли Адамс
— Как часто ты убегал из дома, когда был подростком? – спросила я, глядя на ставшее тёмно-синим море. Мы не могли гулять днём, так как риск быть пойманными был слишком велик, поэтому Мило повёл меня на пляж сразу после захода солнца.
Я никогда не была на пляже ночью. Было холоднее, чем я ожидала, но Мило одолжил мне свою куртку, и это помогло. Мы сидели на расстеленном на песке одеяле и смотрели на волны. Поскольку пляж был почти пуст, шума вокруг было немного. Мы были здесь впервые за две недели, и мне хотелось насладиться видом днём, но я знала, что это слишком опасно.
— Слишком часто, – ответил он.
— Тогда сколько раз ты ходил в клубы? – я посмотрела на него, улыбаясь при виде единственной пряди волос, упавшей ему на лицо. Мне понравилось, что его каштановые волосы были немного длиннее.