Мило усмехнулся.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда этого не делал. Каждый раз я сбегал просто для того, чтобы на время отвлечься от своих обязанностей. Я нашёл маленькую пещеру между двумя огромными скалами и проводил там несколько часов, пока мне не приходилось тайком возвращаться домой, пока родители не заметили моего отсутствия.
Кончики наших пальцев соприкоснулись, и мой взгляд мгновенно упал на наши руки.
— Мило, можно тебя кое о чем спросить?
— Всегда.
— Возможно, я немного забегаю вперед, так что, если ты не хочешь отвечать, ничего страшного. Но… почему я единственный человек, которому разрешено прикасаться к тебе? – спросила я. — Я знаю, ты уже говорил мне об этом раньше, но ты никогда не говорил мне, откуда это взялось. Почему другие люди не могут прикоснуться к тебе?
Он смотрел на меня с нежностью во взгляде, но эти карие глаза скрывали секреты. Я могла бы сказать, что он никогда ни с кем не делился своими ранами и тёмными секретами.
— Физические прикосновения пробуждают воспоминания, о которых я не хочу вспоминать, – сказал он мне. — В тебе же есть что-то невинное, чего, я уверен, ты даже не замечаешь. Ты такая… нежная и доверчивая. С того момента, как я встретил тебя, в тебе появилось что-то такое, что заставило меня почувствовать себя другим. Ты не злой человек, ты никогда им не была и никогда не будешь. Ты – лучик солнца в разрушенном мире. Как бы жестоко не было вокруг, ты никогда не позволяешь этому лишить тебя надежды. У такого человека, как ты, не может быть плохих намерений, и поэтому я тебе доверяю.
Я сделала глубокий вдох и изо всех сил постаралась не дать его словам слишком сильно подействовать на меня. Я была эмоцинальной, и расплакаться – последнее, что мне сейчас было нужно.
— Значит, ты никогда раньше ни с кем не держался за руки? – я переплела наши руки.
Мило покачал головой.
— Нет.
— Чем ещё ты никогда не занимался?
Он слегка усмехнулся.
— Если так ты пытаешься спросить меня девственник ли я, то я не девственник.
— Очень жаль. Мы могли бы открыть клуб «Я-никогда-ни-с-кем-раньше-не-трахался». Это наверняка превзошло бы Тартар.
— Ты только что сказала «трахался»? – Его рот приоткрылся в притворном шоке. — О, cuore mio… что на тебя нашло?
— Ты оказываешь дурное влияние, – моя улыбка стала шире. — Просто из любопытства, как тебе удаётся заниматься сексом, не прикасаясь к человеку?
Он рассмеялся, и, о, как здорово это прозвучало.
— Ты же знаешь, что есть люди, которых устраивает просто трахаться и ничего больше, верно? Их не волнуют поцелуи, или предварительные ласки, или что-то ещё. Они просто хотят получить удовольствие.
— Звучит скучно. Что в этом весёлого? Страсть? С таким же успехом ты мог бы подрочить, в конце концов, результат тот же, – сказала я. — Так ты хочешь сказать, что никогда раньше не трогал женскую грудь? – он покачал головой. — И ты никогда раньше не ласкал женщину пальцами?
— Ну… не так, как я это делал с тобой, – ответил он.
И всё равно делал это умело. Интересно.
— Ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь раньше?
Улыбка всё ещё играла на его лице, несмотря на то что он колебался с ответом.
— Да, но это было до того, как я встретил тебя.
До того, как он встретил меня?
— Тебе ведь было около… четырнадцати?
Он кивнул, и внезапно тусклый лунный свет осветил его слегка покрасневшие щёки. Я никогда раньше не видела, чтобы Мило краснел, будь то от смущения или по какой-либо другой причине.
Это было восхитительно.
— Всё, что было до восемнадцати, не считается, так что, по сути, я была твоим первым поцелуем. Это так мило!
Мило отпустил мою руку – ну, он очень демонстративно оттолкнул её от себя, что заставило меня рассмеяться.
— Правда, мне это нравится. Теперь мы оба кое в чём неопытны, – сказала я и толкнула его локтем в бок. — И, честно говоря, удивительно приятно осознавать, что в ближайшее время на моём пути не встретится сумасшедшая бывшая девушка из мафии.
— Даже если бы это было так, я бы позаботился о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
Я знала, что он так и сделает.
— О, ладно, другой вопрос, – объявила я.
— Блин
— На этот раз я хочу услышать полный ответ, хорошо? Никакой полуправды, – сказала я, тыча в него пальцем и прищуривая глаза. — Почему ты убиваешь насильников? Я знаю, ты говорил, что делаешь это ради справедливости, но почему тебя это волнует в первую очередь? Тебя не трогает несчастье других людей. Почему ты убиваешь тех, кто делает ужасные вещи с другими людьми?
Этот вопрос не выходил у меня из головы с тех пор, как я узнала, что он действительно это делал. У меня никогда не хватало смелости спросить о подробностях, когда он не сообщал их мне с первого раза. В то время я не думала, что мне следует это знать. Чем бы Мило не занимался в свободное время, это меня не касалось, и только недавно это в некотором роде стало моим делом.
А может, и нет.
Мило глубоко вздохнул и выпрямился. Теперь он посмотрел на море, на мгновение поколебавшись. Счастье, которое было минуту назад, растворилось в воздухе.
Это было плохим знаком. Я не хотела, чтобы он внезапно почувствовал себя плохо.
Я ожидала, что причина будет совершенно случайной – что-то вроде того, что он просто устал быть плохим парнем и захотел сделать что-то хорошее. Я не ожидала, что его настроение изменится.
— Если ты не хочешь мне говорить, ничего страшного. Я понимаю…
— Я рассказал тебе, как помешал своему дяде изнасиловать тебя… – сказал он.
Я кивнула, но, поскольку он не смотрел на меня, я подтвердила вслух.
— Да.
— Это был не первый раз, когда он это делал, но я впервые осознал, что он делает. Неважно. Хм… после того, как я привёл тебя к твоей семье и вернулся домой, я, э-э…